Как во всякой хорошей истории о Пути, ключ приходит прежде знания о том, как им воспользоваться.
Напоследок отсылаю Испытателя к известной формуле, где Икс предваряет брата своего Игрека, а краткий (кроткий?) звук «И» замыкает и примиряет обоих.
Как во всякой хорошей истории о Пути, ключ приходит прежде знания о том, как им воспользоваться.
Напоследок отсылаю Испытателя к известной формуле, где Икс предваряет брата своего Игрека, а краткий (кроткий?) звук «И» замыкает и примиряет обоих.
Напоследок отсылаю Испытателя к известной формуле, где Икс предваряет брата своего Игрека, а краткий (кроткий?) звук «И» замыкает и примиряет обоих.
По коридору, туалету, душевой и кухне сновали мыши, тараканы, клопы и люди. Люди назывались соседями.
Нужно идти туда, куда хочется, а не туда, куда якобы «надо». Идти себе, идти и ничего не бояться.
У тебя все получится, правда.
Страх — дитя праздности, пока человек деятелен, ему проще сохранять ясный ум и спокойное сердце. Ну, по крайней мере, с ума от ужаса не сойдет, а вот у бездельника на это все шансы.
Он придирчиво осмотрел шкатулку и укоризненно покачал головой.
— Ну и что ты её так разглядываешь? — насмешливо поинтересовался Джуффин. — Хотел бы я знать, какие перемены ты надеешься там обнаружить?!
— Пыль, — объяснил Шурф.
— Выдумки. Ну откуда в моем столе могла взяться пыль? — возмутился Джуффин.
— Тем не менее она есть, — флегматично возразил Лонли-Локли.
Он еще раз с неудовольствием оглядел шкатулку, а потом тщательно протёр её — не чем-нибудь, а черно-золотой полой моей Мантии Смерти. Я открыл рот и тут же его захлопнул, поскольку не знал, чем можно ответить на столь беспрецедентную наглость. Эту процедуру мне пришлось повторить несколько раз: я открывал и закрывал рот, как вытащенная из воды рыба.