Извини же
за возвышенный слог:
не кончается время тревог,
но кончаются зимы.
Не до смерти ли, нет,
мы ее не найдем, не находим.
От рожденья на свет
ежедневно куда-то уходим,
словно кто-то вдали
в новостройках прекрасно играет.
Разбегаемся все. Только смерть нас одна собирает.
— Что дракон может знать о рыцарях давнего кодекса?
— «Его меч защищает беззащитных, его мощь вдохновляет слабых, его язык не знает лжи...»
— Замолчи, я помню. Память — единственное, что осталось. Только и остается помнить. Ничего уже не вернешь.
— Разве ты пытался?
— Неудачно. Я больше не пытаюсь изменить мир. Я пытаюсь в нем прожить.
Мир каким-то образом переменился. Будто без предупреждения переключили канал. Ты думал, что смотришь комедийный сериал, а на самом деле шел фильм ужасов.
Самое страшное заключается не в том, чтобы потерпеть неудачу, а в том, чтобы даже не попытаться что-либо изменить.
Основная трагедия русской политической и общественной жизни заключается в колоссальном неуважении человека к человеку. В общем, если угодно, в презрении. Это обосновано до известной степени теми десятилетиями, если не столетиями, всеобщего унижения, когда на другого человека смотришь как на вполне заменимую и случайную вещь. То есть он может быть тебе дорог, но, в конце концов, у тебя такое глубоко внутри запрятанное ощущение — «Да кто он такой?» и так далее, и так далее.
Мы меняемся под влиянием людей, которых встречаем, и порой настолько, что сами себя не узнаем.
Летом столицы пустеют. Субботы и отпуска
уводят людей из города. По вечерам — тоска.
В любую из них спокойно можно ввести войска.
Для меня мода всегда была связана с изменениями, причём с положительными – в ней происходит эволюция. И чтобы быть успешными в этой индустрии, нужно постоянно оперировать свежими идеями, изобретать многие вещи заново – но уже с учётом того, насколько это будет актуально, интересно.
Cлайд с цитатой