Гетеры — это женщины, которые отказываются впрячься в ярмо обязательного брака и отстаивают право распоряжаться своей половой жизнью.
Но мало того, что наличие проституции втаптывает любовь в грязь, в некоторых кругах нерушимость брачных уз — пустой звук. Странствие по чужим постелям уже и развратом-то не считается.
Самый плохой мужчина всё-таки лучше, чем «нет мужчины». И женщины бросаются.
И «самая плохая женщина есть всё-таки женщина». И мужчины — ищут.
Так произошла проституция и «совершенно невозможные браки».
А от мира, от Вселенной, от всего «прочего» они отвернуты и signum этого, закон этого, орудие этого, «ворота» и «замок» сей священной обители, и есть «стыд». — «Стыдно всех» — кроме «мужа»; то есть не касайся, — даже взглядом, даже мыслью, даже самым «представлением» и «понятием» — того, к чему ты, и каждый другой, и все прочие люди, весь свет — не имеете отношения: потому что это принадлежит моему мужу, и в целой Вселенной только ему одному. Вообще семья — «страшное». В «черте», в магической черте, которую вокруг неё провёл Бог. Таким образом, «стыд» есть «разграничение». Это — «заборы» между семьями, без которых они обращаются в улицу, в толпу, а брак — в проституцию. То есть нашу, — уличную и торговую. Так называемая в древности «священная проституция», наоборот, и была первым выделением из дикого беспорядочного общения полов нашего «священного брака», «церковного брака», «непременно церковного». Без «священной проституции» невозможно было бы возникновение цивилизации, так как цивилизация невозможна без семьи. Внесение «священства» в «проституцию» и было первым лучом пролития «религии» в «семью». Уже тем, что она была именно «священная», она отделилась от «обыкновенной» проституции и затем продолжала все «отделяться» и «удаляться», суживаясь во времени и лицах, пока перешла сперва в «много-женный» и «много-мужний» (полиандрия) брак и, наконец, в наш «единоличный церковный брак». «Измены» в нашем браке суть атавизм полигамии и полиандрии.
«Стыд» и есть «я не проститутка», «я не проститут». «Я — не для всех». Стыд есть орган брака. Стыдом брак действует, отгораживается, защищается, отгоняет от себя прочь непричастных.
А теперь несколько слов о Маргарет. Было бы глубоко ошибочным считать ее проституткой. Она не продавала себя за деньги, только вышла замуж из-за денег.
Любой союз можно рассматривать как поединок... А можно подойти к этому иначе: считать победителем того, кто победил свои собственные недостатки, пренебрег своими удобствами или предрассудками во имя любимого человека. По моим наблюдениям, таким человеком, как правило, оказывается женщина.
Хороший брак проходит стадию холодной верности. Или не проходит, если после всепожирающей страсти не будет денег на одежду.
— Ну, а твой-то где?
— Муж? На работе.
— Тогда добро пожаловать в клуб!
— Какой клуб?
— Клуб жен, которых мужья забыли дома...
Муж должен любить свою жену и посвятить свою жизнь ей. Она не рождается прекрасной. Он делает её прекрасной. В подобном браке есть благодать.
В какой момент мужчина оказывается перед ЗАГСом? Думаю, в двух случаях: либо по зову плоти, который в юности ошибочно именуют любовью, либо под давлением родственников. Ее папа оказался очень влиятельным человеком и убедительно объяснил мне, что семья – дело ответственное.
Cлайд с цитатой