Брачное ложе предназначено для двоих, почему же каждое утро застилает его именно женщина? Кроме рук у нас есть ещё и голова. Я призываю мужчин позволить нам пользоваться ею!
Весь век себя не выказывай. Ровно нет тебя, за место мебели. Собраться бы бабам да девкам да забастовку сделать: не желаем с мужиками жить до тех пор, как уваженье бабе делать будете. Узнали бы! А то, вишь, сами со своим добром набиваемся.
У меня в творчестве много всяких шуточек про женщин, вот после одного из концертов подошла дама и сказала: «Валерий, а вы сексист». Ну я поначалу засмущался, говорю: «Спасибо, конечно, но я женат». А потом посмотрел в Википедии и оказалось, что «сексист» — это типа я неуважительно отношусь к людям другого пола. Послушайте, дама, если вы нас смотрите, просто у меня дома теща, жена, дочь, вторая дочь. Если бы я не любил женщин, я бы не занимался их разведением. Я очень люблю женщин, мне нравится как они выглядят, как они двигаются, как они смеются. Но феминистки кричат: «Прекратите воспринимать нас как объект сексуального влечения!». Хорошо, но в чем смысл тогда всех акций движения Femen? «Не воспринимайте нас как объект для секса, а лучше посмотрите какие у нас сиськи»? Вообще, зачем у нас феминизм, вы посмотрите на улицу, у нас даже асфальт кладут женщины. Нигде в мире нет такого равенства полов. Это просто апогей феминизма. И если честно, то никто же не против, чтобы женщины занимались бизнесом, чтобы они ездили за рулем.
Лишь две вещи необходимы, чтобы ваша жена была счастлива. Одна — это позволить ей думать, что у неё есть свой собственный путь, и другая — позволить ей иметь его.
Это омский движ!
Город есть такой сибирский,
Чё, ты мне грубишь? Видишь, на протесте киска!
Сумочка от «Gucci», сука, прыгает на горке,
Эх, припев ***учий, подпеваю я Егорке.
И не надо меня мучить подозреньями,
Ты мне лучше, что красивое скажи,
И давай с тобой устроим День рождения,
Моей маленькой, но все-таки души.
Все мы бабы-стервы, милый, бог с тобой
Каждый, кто не первый, тот у нас второй.
Каждый, кто не первый, тот у нас второй.
История знает женщин делающих, а сейчас все, женщины перестали делать, но при этом гонора у них еще больше, наверное, чем у тех девчонок. А почему? А потому, что те женщины были заняты делами, а не гонором.
Как вы можете говорить, что молодые девушки не понимают ничего? Они наше будущее! Наши будущие врачи, адвокаты, матери, президенты, они то, что движет миром.
«Строгая девица!» — подумал Саша и погрузился в размышления о том, что завоевать строгую, неприступную женщину, добиться от неё нежной привязанности — это особенно трудно и почетно — что-то наподобие сексуального альпинизма, хотя, впрочем, кто-то из знакомых скалолазов рассказывал ему, будто спускаться с покоренной вершины не в пример труднее, а главное — утомительнее, нежели взбираться на неё.
Cлайд с цитатой