Подлинное чувство неделимо: либо оно целостно, либо его нет.
Окружающим легко сказать: «Не принимай близко к сердцу». Откуда им знать, какова глубина твоего сердца? И где для него — близко?
Подлинное чувство неделимо: либо оно целостно, либо его нет.
Окружающим легко сказать: «Не принимай близко к сердцу». Откуда им знать, какова глубина твоего сердца? И где для него — близко?
Быть и любить – это одно и то же. А потому, тех, что не любит, просто нет. Есть только те, кто любит. И у них – у любящих – нет пола, потому что любовь стирает различия. Раствориться, довериться, принадлежать...
Самопожертвование — страсть настолько всепоглощающая, что по сравнению с ней даже голод и вожделение — безделка. Она мчит своего раба к погибели в час наивысшего утверждения его личности.
Да и что горит лучше на костре чувства, чем сухой цинизм – это топливо, заготовленное в роковые тяжелые годы?
Глухой не может слышать — задумайтесь над этим. Не так ли и все мы, возможно, в чем-то глухи? Каких чувств недостает нам, чтобы увидеть и услышать окружающий нас иной мир?
Дайте человеку всё, чего он желает, и в ту же минуту он почувствует, что это всё не есть всё.