Иосиф Александрович Бродский

Другие цитаты по теме

Это январь. Зима

Согласно календарю.

Когда опротивеет тьма,

Тогда я заговорю.

Когда я уехал, то есть оказался в Соединенных Штатах в достаточной степени внезапно, я сказал себе: «Жозеф, веди себя так, как будто ничего не произошло». Потому что был бы ну чистый моветон как-то реагировать на эту, объективно говоря, драматическую ситуацию — примерно то, чего от меня ожидали. И некоторая извращенность натуры подсказала мне тот тип поведения, о котором я вам только что сказал. А кроме того, для этого не требовалось такого уж большого напряжения. В конечном счете каждая страна всего лишь продолжение пространства. Как каждый час и год — продолжение времени.

Я долгое время жил во тьме. Я привыкал к ней, и в конце концов тьма стала моим миром.

Чёрная гряда облаков пересекала устье, и спокойный поток, ведущий словно к концу земли, струился мрачный под облачным небом – казалось, он уводил в сердце необъятной тьмы.

— Простите за этот вопрос, но вы совсем не ощущаете своей «российскости»?

— Мне вчера Рейн говорит: «Ты совершенно перестал быть русским поэтом. Ты занимаешься мировыми, европейскими проблемами», ну что-то в этом роде... За вопросом, который вы задаете, стоит неверная посылка. Я, может быть, самый русский, если хотите. Русский человек — это то, чем он может быть, или то, что его может интересовать. Вот чем определяется человек, а не тем, откуда он.

Посылаю тебе, Постум, эти книги.

Что в столице? Мягко стелют? Спать не жестко?

Как там Цезарь? Чем он занят? Все интриги?

Все интриги, вероятно, да обжорство.

Please, let me take you

Out of the darkness and into the light

'Cause I have faith in you

That you're gonna make it through another night.

Stop thinking about the easy way out,

There's no need to go and blow the candle out

Because you're not done,

You're far too young,

And the best is yet to come.

Мир одеял разрушен сном.

Но в чьем-то напряженном взоре

маячит в сумраке ночном

окном разрезанное море.

... И в полынье

лучше барахтаться, чем в вязком, как мёд, вранье.

Мы странствуем в темноте,

Ведь лишь в непроглядной тьме эти люди могут сиять.