Что делать законам там, где царствуют одни деньги?
... Чем у человека меньше имущества, тем меньше денег ему нужно, чтобы прожить. Странный закон, да? ... Имущество — оно прожорливое, ненасытное, оно на себя затрат требует...
Что делать законам там, где царствуют одни деньги?
... Чем у человека меньше имущества, тем меньше денег ему нужно, чтобы прожить. Странный закон, да? ... Имущество — оно прожорливое, ненасытное, оно на себя затрат требует...
... Чем у человека меньше имущества, тем меньше денег ему нужно, чтобы прожить. Странный закон, да? ... Имущество — оно прожорливое, ненасытное, оно на себя затрат требует...
Но когда общество создает «преступников-по-праву» и «грабителей-по-закону», которые используют силу, чтобы завладеть деньгами беззащитных жертв, тогда деньги становятся мстителем своих создателей. Такие грабители уверены в своей безопасности, когда грабят беззащитных людей, закон их не разоружит. Но их добыча становится магнитом для других грабителей, которые отбирают ее. Начинается гонка не среди лучших производителей, а среди самых отъявленных ворюг. Когда сила становится главным законом, убийца одерживает верх над карманным воришкой. И тогда общество исчезает во мраке руин и кровавой бойни.
Коридоры Вестминстера очень темные. И для тех, кто пишет законы — никаких законов нет.
Власть держится на силе, мудрости и деньгах, поэтому сильные правители окружают себя воинами, мудрые – творцами, остальные – мытарями.
Дайте ему только золото — и он вам женится хоть на кукле, хоть на деревяшке, хоть на старой карге, у которой ни одного зуба во рту нет.
... для меня важнее пустить деньги на вечные ценности, чем на красивую жизнь и изысканную жратву.
«За деньги счастья не купишь» — кто бы это ни сказал, у него, видимо, этого добра было в избытке.
Закон должен быть краток, чтобы невеждам легче было его усвоить. Он — как божественный голос свыше: приказывает, а не обсуждает.