Что делать законам там, где царствуют одни деньги?
... Чем у человека меньше имущества, тем меньше денег ему нужно, чтобы прожить. Странный закон, да? ... Имущество — оно прожорливое, ненасытное, оно на себя затрат требует...
Что делать законам там, где царствуют одни деньги?
... Чем у человека меньше имущества, тем меньше денег ему нужно, чтобы прожить. Странный закон, да? ... Имущество — оно прожорливое, ненасытное, оно на себя затрат требует...
... Чем у человека меньше имущества, тем меньше денег ему нужно, чтобы прожить. Странный закон, да? ... Имущество — оно прожорливое, ненасытное, оно на себя затрат требует...
Но когда общество создает «преступников-по-праву» и «грабителей-по-закону», которые используют силу, чтобы завладеть деньгами беззащитных жертв, тогда деньги становятся мстителем своих создателей. Такие грабители уверены в своей безопасности, когда грабят беззащитных людей, закон их не разоружит. Но их добыча становится магнитом для других грабителей, которые отбирают ее. Начинается гонка не среди лучших производителей, а среди самых отъявленных ворюг. Когда сила становится главным законом, убийца одерживает верх над карманным воришкой. И тогда общество исчезает во мраке руин и кровавой бойни.
Считать деньги в чужом кармане — для многих хобби и лишь для налогового инспектора — профессия.
— Зачем тебе миллион, что ты будешь с ним делать?
— Я не знаю, что мне без миллиона делать, а с миллионом мы как-нибудь разберёмся!
— И он согласился?
— За восемь миллионов? И ты бы согласился, Паш. Люди жадные, а глупые люди — особенно.
— До тебя не доходит?
— Что не доходит?
— Суть совместной жизни. Мы устанавливаем законы и исполняем их ради того, чтобы наша жизнь не превратилась в хаос. Если кто-то нарушает эти законы — ты или я, все равно кто, тогда жизнь становится невозможной.
— Твоя правда. До меня не доходит.