Ты слишком светлый для этого мира. К тебе грязь не прилипает.
В моей грудной клетке часы и минуты
Оставили множество маленьких дыр…
Для мира ты кто-то, для мира ты кто-то,
Для мира ты кто-то, а для кого-то ты – мир…
Ты слишком светлый для этого мира. К тебе грязь не прилипает.
В моей грудной клетке часы и минуты
Оставили множество маленьких дыр…
Для мира ты кто-то, для мира ты кто-то,
Для мира ты кто-то, а для кого-то ты – мир…
Мне всегда казалось, что все лучшее доставалось и будет доставаться другим. Но, черт возьми, мир, наверное, обеднел, когда мне досталась ты.
... Если ты считаешь что мир крутится вокруг тебя, — не забывай, что ты тоже часть чьего-то мира.
Тебе хорошо со мной, а с самим собой – не очень. Ты неустанно ищешь приключений, чтобы отвлечься от чего-то важного. Тебе нужно постоянно впрыскивать в кровь адреналин, ты забываешь, что в жилах должна течь кровь – и ничего больше.
Существует только два образа жизни. Жить и осознавать, как мало ты значишь для остального мира, или как мало значит весь мир для одного тебя — иного не дано. Либо позволь своей значимости стать частью мира, либо забудь о значимости мира и живи в своё удовольствие.
Мир несовершенен. Человек – не формула. Власть и деньги не являются обязательными признаками негодяя. Бедность и безвестность не являются обязательными атрибутами святого. Знавала я нищих подонков, знавала и богатых филантропов. Я не могу спасти всех. Я не могу перекроить Вселенную. Я могу лишь хорошо делать свою работу.
Что мешает мне заснуть?
Сотрясатели основ обрушивают дом себе на голову. Борцы с несправедливостью заливают мир кровью. Пророки ведут стадо к обрыву. За одного бульдозериста можно смело дать сотню парламентских демагогов. За одного стоматолога – две сотни чиновников. За музыканта-виртуоза – кабинет министров, и премьера в нагрузку.