Брак — единственная форма рабства, допускаемая законом.
16.00
Даже не будучи программистом, человек, так или иначе, работает на систему. Человечество нужно только для её обслуживания.
Джон Стюарт Милль
Другие цитаты по теме
Cлайд с цитатойЕдинственное оправдание вмешательства в свободу действий любого человека — предотвращение вреда, который может быть нанесён другим.
Любовь — вещь идеальная, супружество — реальная; смешение реального с идеальным никогда не проходит безнаказанно.
Логика есть великий преследователь тёмного и запутанного мышления; она рассеивает туман, скрывающий от нас наше невежество и заставляющий нас думать, что мы понимаем предмет, в то время, когда мы его не понимаем.
Но в чем же главная опасность этого путешествия длиною в жизнь? Бурные шторма и быстрые течения? Нет. Опасайтесь тихих вод, когда не видно даже ряби. Пока члены семьи крепко держатся друг за друга, они могут перенести любую бурю. Но спокойная вода — совсем другое дело. Ветер спадает и вы расслабляетесь, так же как и ваши узы. Если в этом затишье вы будете думать только о себе, вы можете потерять друг друга. Вы не заметите акул, подбирающихся к вам. И как же вы поведете ваш корабль? Когда нет ветра и неизвестно, куда плыть? Если вы будете грести беспорядочно, вы никогда не придёте к согласию. И можете даже позабыть, почему вы вообще плывете на одной лодке.
Для кого-то праздность — мать всех пороков, конец её — жесточайшее рабство и смерть. Для кого-то праздность — испытание. Не было худшего наказания для русского мужика 18—19 века, как смотреть «праздно привязанным к стулу» на работающих друзей. Говорят, изощренную казнь эту придумали промышленники-немцы в России. Немцы вообще хорошие психологи, когда дело касается стимуляции труда. Но беда — положить немецкую психологию на русскую почву. Сквозь асфальт города пробьётся мутант бунта. Не поздоровиться никому.
Я в духовном мал, потому придерживаюсь вытяжки из собственного жизненного опыта. Для меня праздность — это повод к собранности и внутренней дисциплине. Праздность, как разновидность свободы требует от человека колоссальных внутренних усилий, потому что легче эту свободу кому-то отдать — бросить к ногам авторитета, чтобы освободиться от груза ответственности. Не всякий способен нести свободу. Большинство людей предпочитает свободу продать за чечевичную похлебку, как Исав продал свое первородство Иакову. Праздность осилит не каждый. По натуре большинство из нас — рабы условностей. Понять самого себя, идентифицировать собственную личность — это признаки первородной свободы. Но первородная свобода — тяжкая ноша. Поверьте на слово. Проще за чечевичную похлебку…
Нет рабства безнадёжней,
Чем рабство тех рабов,
Себя кто полагает
Свободным от оков.
... Власть рано или поздно оборачивается против своего носителя, превращая его в раба догм и условностей.