Если женщина без царя в голове, значит царь её ещё не родился.
Дайте женщине точку опоры, и она сделает из неё неземной шар!
Если женщина без царя в голове, значит царь её ещё не родился.
Ведьмы потому и называются ведьмами, что устраивают неподходящие разговоры в неподходящее время. Впрочем, не ведьмы тоже.
— Чем ты занимался после развода?
— Отрабатывал долги и пытался не обвинять всех женщин на планете за измены своей бывшей.
— Получилось?
— Не особенно.
Now let your mind do the walking
And let my body do the talking
Let me show you the world in my eyes
Сударыня, будь вечны наши жизни.
Кто бы подверг стыдливость укоризне?
Не торопясь, вперед на много лет
Продумали бы мы любви сюжет.
Вы б жили где-нибудь в долине Ганга
Со свитой подобающего ранга.
А я бы, в бесконечном далеке,
Мечтал о Вас на Хамберском песке,
Начав задолго до Потопа вздохи.
И вы могли бы целые эпохи
То поощрять, то отвергать меня -
Как Вам угодно будет — хоть до дня
Всеобщего крещенья иудеев!
Столетие ушло б на воспеванье
Очей; еще одно — на созерцанье
Чела; сто лет — на общий силуэт;
На груди — каждую! — по двести лет;
И вечность, коль простите святотатца,
Чтобы душою Вашей любоваться.
Сударыня, вот краткий пересказ
Любви, достойной и меня и Вас.
А впереди нас — мрак небытия,
Пустынные, печальные края.
И девственность, столь дорогая Вам,
Достанется бесчувственным червям.
В могиле не опасен суд молвы,
Но там не обнимаются, увы!
Нет худшего зла, чем плохая женщина; и ничего не создано когда-либо лучшего, чем хорошая.
Понять как и чем думает женщина казалось мне мудреней, чем разобраться в мыслях дождевых червей; впрочем, само это занятие отнюдь не из самых приятных.
Княжна, кажется, из тех женщин, которые хотят, чтоб их забавляли; если две минуты сряду ей будет возле тебя скучно, ты погиб невозвратно: твое молчание должно возбуждать ее любопытство, твой разговор — никогда не удовлетворять его вполне; ты должен ее тревожить ежеминутно; она десять раз публично для тебя пренебрежет мнением и назовет это жертвой и, чтоб вознаградить себя за это, станет тебя мучить — а потом просто скажет, что она тебя терпеть не может. Если ты над нею не приобретешь власти, то даже ее первый поцелуй не даст тебе права на второй; она с тобою накокетничается вдоволь, а года через два выйдет замуж за урода, из покорности к маменьке, и станет себя уверять, что она несчастна, что она одного только человека и любила, то есть тебя, но что небо не хотело соединить ее с ним, потому что на нем была солдатская шинель, хотя под этой толстой серой шинелью билось сердце страстное и благородное…