— Иногда, когда я бываю особенно неотразима, мне приходит в голову — к чему растрачивать все это на одного мужчину?
— А я, когда ты бываешь особенно не в духе, часто думаю, к чему растрачивать все это на одну семью?
Страшась одиночества, он завёл себе двух-трёх приятелей, но, поскольку они не принадлежали к школьной элите, использовал их просто как зеркало, как публику, перед которой позировал, ― без этого он не мог жить. Ему было до ужаса тоскливо, до невероятия тяжело.
Красота и любовь не вечны, я знаю. И от печали не уйти. Наверное, всякое большое счастье немножко печально. Красота — это благоухание роз, а розы увядают.
Жизнь — чертова неразбериха... Футбол, в котором все игроки «вне игры», а судьи нет, и каждый кричит, что судья был бы на его стороне.
Такие люди, как мы, не способны ни одну теорию принять целиком. Если мы делаем то, что нужно сейчас, и один час в день оставляем себе на то, чтобы подумать, мы можем творить чудеса, но что касается той или иной всеобъемлющей системы главенства — тут мы обычно садимся в лужу.
Я люблю Францию, где каждый воображает себя Наполеоном, — а здесь каждый воображает себя Христом!
Лето — это всего лишь невыполненное обещание весны, подделка вместо тех тёплых блаженных ночей, о которых мечтаешь в апреле.
Все это покрывала, маски, сантименты, духовные румяна, панацеи. Говорю тебе, Бога нет, нет даже абстрактного доброго начала, каждый должен сам для себя до всего додумываться, правда — вот она, за высоким белым лбом, таким, как у меня, а ты по своей ограниченности не желаешь это признать.
Думаю, что на каждого солдата, открывшего для себя бога, приходится четыре, которые открыли Париж.
Cлайд с цитатой