... я почти достиг моего неба. Небо других я ни во что не ставлю и о нём не хлопочу.
... не забывайте решения, принятого в час страха.
... я почти достиг моего неба. Небо других я ни во что не ставлю и о нём не хлопочу.
Как моря не вместить в отпечаток конского копыта, так её чувство не может принадлежать безраздельно Линтону.
Прошло немало времени, прежде чем они нашли возможным подумать о ком-либо, кроме себя.
Может случится, что вы столкнётесь с ними на чем-нибудь одинаково важном для вас и для них. И тогда те, кого вы называете слабыми, обернутся, глядишь, такими же упрямцами, как вы.
Но в горе своем он был безутешен: скорбь его была не из таких, что изливаются в жалобах. Он не плакал и не молился — он ругался и кощунствовал: клял бога и людей и предавался необузданным забавам, чтоб рассеяться.
При добром сердце твоё лицо стало бы красивым даже если бы ты был черней арапа; а при злом сердце самое красивое лицо становится хуже чем безобразным.
У неё был всё тот же отсутствующий, блуждающий взгляд, и, казалось, она едва ли узнаёт окружающее посредством зрения или слуха.
Вы поневоле развивали свои мыслительные способности, потому что лишены были возможности расточать свою жизнь в глупых пустяках.