Трудно возвращаться туда, где живут воспоминания.
— Сколько его уже нет?
— Три недели, два дня и несколько часов, но кто ж считает?
Трудно возвращаться туда, где живут воспоминания.
Да, некоторые воспоминания для нас дороги, нужно за них держаться. Но Эмили Дикинсон писала: «Вечность состоит из моментов». И она права, если слишком глубоко закопаться в прошлое — мы пропустим то, что происходит в настоящем.
— Детектив, давайте еще раз. Как прыгнувшая с моста могла быть убита? У нас же был свидетель, видевший, как она забралась на выступ? И еще с десяток людей видели, как она упала в воду, и таксист, посчитавший ее расстроенной. Я, может, в этом и новичок, но если с виду утка и крякает уткой... что я упускаю, детектив?
— Но внизу у нас медэксперт с необычным видением. Иногда утка может быть лосем.
Говорят, воспоминания делают нас теми, кто мы есть. Прошлое нас определяет. Но нельзя забывать расти, развиваться... Потому что память — такая мощная штука, что мы можем застрять в каком-то одном моменте.
— Узнала, когда включился газ?
— Примерно в интервал между первым и четвертым часом ночи.
— Скорость распространения газа от трех до пяти кубометров в час. Комнату бы он заполнить не успел, но Эрик находился в кровати. Значит, смертельная концентрация могла заполнить 60-90 см. Это возможно.
— Возможно?
— Возможно. Но убедиться можно только одним способом — пойти и отравиться газом.
— Что ты хотел сказать?
— Не могла бы ты, ради меня, понюхать, как пахнет пот?
— Генри, ты всегда найдешь, что сказать.
— Я рад, что тебе так плохо.
— Знаешь, Генри, ты не лучший собутыльник.
— Не бойся дать волю своей боли, вине, стыду. Когда убийство человека не будет тебя волновать, вот тогда и будут проблемы.
Воспоминания крепнут каждый раз, когда мы возвращаемся к ним. Только из-за них наша настоящая жизнь становится менее яркой. Но давайте сейчас думать не об этом.