Когда идешь вперед, прошлое, подобно пейзажу, исчезает.
Замечали ли вы когда-нибудь, какими яркими красками наделяет наш эгоизм всё, что нам принадлежит?
Когда идешь вперед, прошлое, подобно пейзажу, исчезает.
Замечали ли вы когда-нибудь, какими яркими красками наделяет наш эгоизм всё, что нам принадлежит?
— ... однако ж все-таки человек, и притом, кажется, не злой.
— Нет, не злой, но я слышал, что он честолюбив, а это почти одно и то же.
Сердце разбивается, когда, чрезмерно расширившись под теплым дуновением надежды, оно вдруг сжимается от холода реальности!
Я любитель привидений. Я никогда не слыхал, чтобы мертвецы за шесть тысяч лет наделали столько зла, сколько его делают живые за один день.
Да, я знаю, — отвечал Франц, — человеческое правосудие — плохой утешитель; оно может пролить кровь за кровь и только; не следует требовать от него большего, чем оно может дать.
У тех, кто боится вина, вероятно, дурные мысли, и они боятся, как бы вино не вывело их наружу.
Все мужчины подлецы, и я счастлива, что могу не только ненавидеть их; теперь я их презираю.