Откуда знать, с кем ты теперь и кто твой друг,
Что не забыл, что всё же помнишь.
Я много знал друзей, но повстречавшись вдруг,
С таким как ты, о многом понял.
До какой-то степени — может быть, это звучит нескромно — я необходима ему. Внешне он очень независим, но внутри у него вечная буря и смута, а я его единственный настоящий друг, единственный человек, который его по-настоящему понимает.
И я думаю, что они поняли. Не что-то конкретное. Просто поняли. И, думаю, это всё, что может быть нужно от друзей.
Чтобы понять себя, нужно первым делом разогнать всех, кто уже понял себя и лезет понимать других.
— Ха-ха-ха! О, Жан...
— Кардин?
— Я тут вас «случайно» подслушал... Так значит, ты у нас умудрился прошмыгнуть в Бикон, так? Надо признать: я не ожидал, что ты такой бунтарь.
— Пожалуста, Кардин, никому не рассказывай...
— Да ладно тебе, Жан! Я никогда не поступаю так с «друзьями».
— Эм... друзьями?
— Конечно! Мы ведь теперь «друзья», Жан! И, как по мне, пока ты мне будешь полезен, мы будем друзьями ещё очень-очень долго. Но ты не волнуйся — твой секрет останется со мной.
У твоего друга цвет глаз поменялся, когда он поднялся выше. Ты не мог не заметить это.
Либо ты не готов принять это, либо спишь стоя.
Я думал: радостно жить, когда считаешь других людей друзьями. Но часто этого не получается. Нельзя всех мерить своим аршином.
Он производил впечатление человека, для которого дружба — не в дежурном соблюдении обычаев попеременного телефонного передергивания, улыбочек и вежливого виляния хвостиком, а во взаимопомощи в трудные минуты.
Cлайд с цитатой