Я в бинокль ясно видел стены древнего Кремля,
Но не знал, что за Москвою не кончается земля.
Говорят, по всем приметам, ей конца и края нет,
Где ж побить такую силу, хоть воюй еще сто лет.
Я в бинокль ясно видел стены древнего Кремля,
Но не знал, что за Москвою не кончается земля.
Говорят, по всем приметам, ей конца и края нет,
Где ж побить такую силу, хоть воюй еще сто лет.
Не стреляй по мне, не надо, слышишь, Ваня, русский друг.
Не стреляй по мне, не надо! Кто же знал, что ты так крут!
Кто же знал, тмутаракане встретит нас такой герой.
Проклят будет тот, кто свел меня с тобой.
Американцы исходят из принципа, что дипломатические переговоры хороши, но они будут еще лучше, когда на столе лежит «Парабеллум».
... нельзя не замечать опасности, таящейся в стремлении к бесконечному совершенству. Ведь очевидно, что бесконечное совершенство должно во всем опираться само на себя. А потому все, стремящееся к подобному совершенству, стремится навстречу собственной смерти.
Добро пожаловать! Вы должны попробовать мой новый напиток. Просто чудо. Я назвала его «Джеральд», по имени первого мужа. Дешевый, горький... куча градусов.
— Ёжик, а как правильно пишется: «Завещание» или «Завищание»?
— Пиши: «Моя последняя воля».
Написать хороший роман — это как нарисовать картину размером со стену кисточкой для ресниц.