Я в бинокль ясно видел стены древнего Кремля,
Но не знал, что за Москвою не кончается земля.
Говорят, по всем приметам, ей конца и края нет,
Где ж побить такую силу, хоть воюй еще сто лет.
Не стреляй по мне, не надо, слышишь, Ваня, русский друг.
Не стреляй по мне, не надо! Кто же знал, что ты так крут!
Кто же знал, тмутаракане встретит нас такой герой.
Проклят будет тот, кто свел меня с тобой.
Американцы исходят из принципа, что дипломатические переговоры хороши, но они будут еще лучше, когда на столе лежит «Парабеллум».
— ... побаливает при езде и иногда немного при ходьбе, а так все в порядке.
— Я гей, если хочу посмотреть?
— Любопытный гей!
Мэтр все это время стоял рядом и с сосредоточенным видом листал свою книгу в синей бумажной обложке. Книга оказалась захватанной до невозможности – на многих листах виднелись сальные пятна и какие-то грязные отпечатки, краска местами потекла, и руны были подправлены от руки обычными чернилами. На полях пестрели пометки, отдельные слова были подчеркнуты, а одно заклинание так вовсе замарано крест-накрест, и рядом стояла категоричная резолюция: «Фигня!»
... нельзя не замечать опасности, таящейся в стремлении к бесконечному совершенству. Ведь очевидно, что бесконечное совершенство должно во всем опираться само на себя. А потому все, стремящееся к подобному совершенству, стремится навстречу собственной смерти.
– Проснулся ночью и стал думать.
– И о чем можно думать ночью?
– Когда все будут жить вечно, то с какого возраста мы будем выходить на пенсию?
Добро пожаловать! Вы должны попробовать мой новый напиток. Просто чудо. Я назвала его «Джеральд», по имени первого мужа. Дешевый, горький... куча градусов.
Cлайд с цитатой