О, лучше не родить детей, не вести дома, жить мыслью с Музами — разве женщины умом слабее мужчин?
Так созданы — на доброе без рук,
Да злым зато искусством всех мудрее.
О, лучше не родить детей, не вести дома, жить мыслью с Музами — разве женщины умом слабее мужчин?
— Где она? На земле, в преисподней, в небе? Пусть её растерзают, мне только бы спасти детей!
— Поздно, Ясон.
— Ты львица, а не жена! — кричит Ясон. — Ты демон, которым боги меня поразили!
— Зови, как хочешь, но я ранила твоё сердце.
— И собственное.
— Легка мне моя боль, когда вижу я твою.
— Твоя рука их убила!
— А прежде того — твой грех.
— Так пусть казнят тебя боги!
— Боги не слышат клятвопреступников.
Нет, надо бы рождаться детям так,
Чтоб не было при этом женщин, — люди
Избавились бы тем от массы зол.
Да, между тех, кто дышит и кто мыслит,
Нас, женщин, нет несчастней. За мужей
Мы платим — и не дешево. А купишь,
Так он тебе хозяин, а не раб.
И первого второе горе больше.
А главное — берешь ведь наобум:
Порочен он иль честен, как узнаешь.
А между тем уйди — тебе ж позор,
И удалить супруга ты не смеешь.
И вот жене, вступая в новый мир,
Где чужды ей и нравы и законы,
Приходится гадать, с каким она
Постель созданьем делит.
Нам счастия не надо, что ценой
Такой обиды куплено; богатства,
Терзающего сердце, не хочу.
Не боюсь добавить я ещё, что, кто считает
Иль мудрецом себя, или глубоко
Проникшим тайну жизни, заслужил
Название безумца. Счастлив смертный
Не может быть. Когда к нему плывёт
Богатство — он удачник, но и только.
Не боюсь добавить я ещё, что, кто считает
Иль мудрецом себя, или глубоко
Проникшим тайну жизни, заслужил
Название безумца. Счастлив смертный
Не может быть. Когда к нему плывёт
Богатство — он удачник, но и только.
Молодая девушка — прирождённый ментор, у которого всегда можно учиться, если ничему другому, так по крайней мере искусству обмануть её же! Никто на свете не научит этому лучше её самой. И я до самой глубокой старости буду проповедовать истину: только тогда пропал человек окончательно, когда состарился настолько, что уже ничему больше не может научиться у молодой девушки!
... для настоящего веселья требовались девки. То есть, как верно отметил классик, даже если сначала кажется, что женщины не нужны, то потом они всё равно обязательно понадобятся.