Забота о человеке становится той прекрасной реальностью, которая помогает нам расти.
Человек, ни разу не сидевший у постели своего больного ребёнка, не правомочен высказывать свое мнение о чём бы то ни было.
Забота о человеке становится той прекрасной реальностью, которая помогает нам расти.
Человек, ни разу не сидевший у постели своего больного ребёнка, не правомочен высказывать свое мнение о чём бы то ни было.
— Вспомни просто то, что повышает тебе настроение.
— Да был один курьез. Ничего особенного, если подумать. Мне было лет шесть, меня сводили родители в луна-парк. Катались на американских горках, ели сахарную вату, павильоны всякие разглядывали. После аттракционов мне захотелось мороженого, но родители отказали.
— И что ты сделал?
— Ничего, просто погрустил немного. Когда отец пошел за машиной, мама уволокла меня к ларьку и купила крем-брюле, сказав, чтобы я ел быстрее, а то папа увидит. Ну я ем, давлюсь, стараюсь побыстрее, а машины все нет. Мама пошла искать, а отец подъехал с другой стороны с брикетиком «Лакомки». Говорит, мол, ешь скорее, только маме не говори.
Что может быть для ребёнка важнее любви, заботы и внимания родителей? Это самый ценный дар, который родители могут дать своему чаду.
Чем непригляднее выглядела действительность, тем сильнее я чувствовал всё хорошее, что было в ней скрыто. Я догадывался, что в жизни хорошее и плохое лежат рядом. Я старался находить черты хорошего всюду. И часто находил их, конечно. Они могли блеснуть неожиданно, как хрустальная туфелька Золушки из-под её серого рваного платья, как мог блеснуть где-нибудь на улице внимательный и ласковый взгляд её глаз. «Это я — говорил этот взгляд. — Разве ты не узнал меня? Сейчас я обернулась нищенкой, но стоит мне сбросить лохмотья, и я превращусь в принцессу. Жизнь полна неожиданного. Не бойся. Верь в это».
Я люблю вас, люди-человеки,
и стремленье к счастью вам прощу.
Я теперь счастливым стал навеки,
потому что счастья не ищу.
Родители безгранично меня любили. Думаю, именно благодаря силе родительской любви можно противостоять толпе, которая тебя ненавидит.
— Ты хочешь сказать, что в любой момент можешь обращаться со мной как с ребёнком?
— Да нет же, просто я твой отец, и иногда могу быть сверхзаботливым параноиком.