Родители безгранично меня любили. Думаю, именно благодаря силе родительской любви можно противостоять толпе, которая тебя ненавидит.
Забота о человеке становится той прекрасной реальностью, которая помогает нам расти.
Саша Барон Коэн
Другие цитаты по теме
Cлайд с цитатойМолитвой ли, словами ли, делами –
Всегда желаем мы родителям добра,
Сложилось ли доверие меж нами
Или друг друга слышим мы едва, -
Взаимную любовь мы в сердце носим.
И где бы ни были, куда бы ни ушли,
Мы друг для друга у Судьбы поддержки просим
И остаемся близкими людьми.
Настало время спать, и маленький зайчонок крепко ухватил большого зайца за длинные-длинные уши.
Он хотел точно знать, что большой заяц его слушает.
— Знаешь, как я тебя люблю?
— Конечно, нет, малыш. Откуда мне знать?..
— Я люблю тебя — вот как! — и зайчонок раскинул лапы широко-широко.
Но у большого зайца лапы длинней.
— А я тебя — вот как.
«Ух, как широко», — подумал зайчонок.
— Тогда я люблю тебя — вот как! — и он потянулся вверх изо всех сил.
— И тебя — вот как, — потянулся за ним большой заяц.
«Ого, как высоко, — подумал зайчонок. — Мне бы так!»
Тут зайчонок догадался: кувырк на передние лапы, а задними вверх по стволу!
— Я люблю тебя до самых кончиков задних лап!
— И я тебя — до самых кончиков твоих лап, — подхватил его большой заяц и подбросил вверх.
— Ну, тогда... тогда... Знаешь, как я тебя люблю?.. Вот так! — и зайчонок заскакал-закувыркался по полянке.
— А я тебя — вот так, — усмехнулся большой заяц, да так подпрыгнул, что достал
ушами до веток!
«Вот это прыжок! — подумал зайчонок. — Если б я так умел!».
— Я люблю тебя далеко-далеко по этой тропинке, как от нас до самой реки!
— А я тебя — как через речку и во-о-о-он за те холмы...
«Как далеко-то», — сонно подумал зайчонок. Ему больше ничего не приходило в голову. Тут вверху, над кустами, он увидел большое тёмное небо. Дальше неба ничего не бывает!
— Я люблю тебя до самой луны, — шепнул зайчонок, и закрыл глаза.
— Надо же, как далеко... — Большой заяц положил его на постель из листьев.
Сам устроился рядом, поцеловал его на ночь и прошептал ему в самое ухо:
— И я люблю тебя до самой луны. До самой-самой луны... и обратно.
Особую признательность я хотел бы выразить маме, которой и посвящается эта книга. Как вдохновенный, нежный и чуткий Ной, она искусно вела свой корабль с несуразным потомством по бурному житейскому морю, всегда готовая к бунту, всегда в окружении опасных финансовых мелей, всегда без уверенности, что команда одобрит ее управление, но в постоянном сознании своей полной ответственности на всякую неисправность на корабле. Просто непостижимо, как она выносила это плавание, но она его выносила и даже не очень теряла при этом рассудок. По верному замечанию моего брата Ларри, можно гордиться тем методом, каким мы ее воспитали; всем нам она делает честь.
Звенит в ушах лихая музыка атаки,
Точней отдай на клюшку пас, сильней ударь.
И всё в порядке, если только на площадке
Великолепная пятёрка и вратарь.
Суровый бой ведёт ледовая дружина,
Мы верим мужеству отчаянных парней.
В хоккей играют настоящие мужчины,
Трус не играет в хоккей!
Трус не играет в хоккей!
Больше кота ничему не научишь. Совсем ничему. Те, кто думает иначе, неверно истолковывают кошачьи повадки. Им кажется, что когда наступает время утренней кормежки, коты послушно являются к ним под дверь, потому что их так выдрессировали. С кошачьей же точки зрения, это двуногие бурдюки приучены ровно в десять утра доставать из холодильника жестянку с едой.
— Да все нормально, — успокоил её Волк. — Ты любила её. Я бы чувствовал тоже самое, если бы кто-то захотел стереть чип Скарлет и отдать его в армию Леваны.
Скарлет остолбенела, почувствовав, как заливается краской. Он говорил абсолютно серьезно и искренне...
— Ооо, — протянула Ико. — Волк только что сказал, что любит Скарлет? Как это мииило!
Красная как помидор Скарлет недовольно скривилась.
— Он не... Это не... — Она стиснула кулаки, борясь с собой. — Давайте сменим тему. Что вы там говорили насчет этих задержанных?
— Она покраснела? Судя по голосу, кажется, да! — не унималась Ико.
— Покраснела, — подтвердил Торн, непринужденно перемешивая карты. — И кстати, Волк тоже, кажется, немного смущен.
К несчастью, жизнь унизительна в своей простоте: мы изо всех сил убегаем от родителей, а потом превращаемся в них.
— Во, шикарный вид!
— Миша, это же фрак.
— И шо?
— И шо, шо? В нем не ходят.
— А шо с ним делают?
— Миша, его одевают в театр там... или на похороны...