А тебе известно, что у меня репутация шлюхи? Ну как, похоже на правду? А ведь как люди о тебе судят, так и поступаешь. И очень скоро таким и становишься. Ничего не поделаешь.
Что скажут соседи? — вот начало и конец современной психологии.
А тебе известно, что у меня репутация шлюхи? Ну как, похоже на правду? А ведь как люди о тебе судят, так и поступаешь. И очень скоро таким и становишься. Ничего не поделаешь.
— Вы знаете, Флетчер не умеет плавать.
— Тогда, я думаю, ему следует оставаться в лодке.
They were careful to exhibit only behaviour
Which had been approved by their peer group.
Мы часто не предполагаем, в какой огромной мере наш душевный покой зависит от уверенности, будто нам известно мнение окружающих о нашей особе, и осознаем эту зависимость только тогда, когда репутация наша оказывается под угрозой.
Существуют обманчивые репутации; порой трудно понять, чему приписать необыкновенную популярность иных полководцев, хотя бы и великих.
Громким именем и доброй славой не нужно пользоваться одному. Поделившись ими с людьми, можно избежать неприятностей и сполна прожить свою жизнь. Постыдные поступки и дурную репутацию не нужно целиком приписывать другим. Взяв часть их на себя, можно, сокрыв свет своих доблестей, взращивать в себе правду.
— Терпеть не могу людей, которые так трясутся над своей репутацией. Для вас мнение толпы — все, а собственного мнения, если присмотреться, вообще нет. Вот и получается: красивая упаковка, а внутри — пшик. Пусто.
Брови парня медленно поползли вверх, глаза округлились.
— Это у меня-то нет собственного мнения? — выдохнул он.
— А что, есть? — неискренне удивилась я. — Если бы ты не строил из себя крутого, а действительно был крутым, тебя бы не волновало, кто что подумает.
Дорогой... Твоему отцу надо было бороться за нас давным-давно. Когда кого-то любишь, какая-то частичка тебя боится, что однажды ты его потеряешь. Я думаю, что твоего отца так пугает это чувство, что... Он запрещает себе чувствовать что-либо вообще. Но ты должен давать своим любимым понять, что ты их любишь. Даже ценой огромной боли.