стрекочу́щу кузнецу злато зло несу́щу, ядовиту червецу́ по стеблю́́ грызу́щу…
— В полководцы рвешься? Ладушки Поглядим, что накомандуешь. Это наш шанс, вылезти из этого... Не при барышнях будет сказано.
— И наш. Да не гони ты лошадей, мужики. Мы не на ипподроме.
— Зачем давить на горло, капитан. Вы разведчик, вы знаете наш закон, каждый имеет право голоса. Для пользы дела.
— Эта батарея прикрывает аэродром и там есть прямой подземных проход прямо на взлётную полосу. Ну как?
— На пять баллов план. Остаётся проникнуть на батарею, повязать сотни полторы охраны. Пу-пок развяжется!
— Доигрались настоящие мужчины... Вот карты. К морю.
— Но там же десять пацанов!
— Слушай здесь десять пацанов, а там два полка попадут в мясорубку. Ну, давай, мой хороший. Лети.
— Ну что ж хороший план. Сами придумали? Но что, если штаб противника не там, где вы это предполагаете, десант?
— Сами, морпех, сами. Там, там он. Это подтверждает и ваша разведка. Ну и к чему эти «если бы»? Взял карты в руки, играй.
Когда я не думаю о сочинении стихов, и думаю о чем-то живом и ярком, и потом я замечаю это, я ловлю себя, думая об этом, и я думаю: «Ах!» И это оставляет мои сочинения чистыми, беспримесными...
Наша бабка горько плачет:
— Где мой козлик? Где он скачет? -
В лес умчался твой рогач.
А живут в лесном поселке
Живодеры, злые волки,
И напали на него
Ни с того и ни с сего.
Повалили козю на пол,
Оторвали козе лапы.
Сгрызли спинку, шейку, грудь -
Козю нам уж не вернуть.
Тащит бабка по дорожке
Козьи ножки, козьи рожки...
— Ни за что я их не брошу,
Потому что он хороший.
Интеллект не помогает человеку писать хорошие стихи, но может помешать ему написать плохие.
Я, может быть, в сильной степени живу своими старыми привязанностями, но для меня замечательным поэтом был и остается Евгений Рейн. Я у него многому научился. Один урок он мне преподал просто в разговоре. Он сказал: «Иосиф, — а мне было тогда двадцать лет, как раз тот период, о котором ты говорила, — в стихотворении должно быть больше существительных, чем прилагательных, даже чем глаголов. Стихотворение должно быть написано так, что, если ты на него положишь некую волшебную скатерть, которая убирает прилагательные и глаголы, а потом поднимешь ее, бумага все-таки будет еще черна, там останутся существительные: стол, стул, лошадь, собака, обои, кушетка…» Это, может быть, единственный или главный урок по части стихосложения, который я в своей жизни услышал.
Cлайд с цитатой