Глупо повторять чужие аксиомы про то, что каждый из нас имеет право на прошлое. Ещё глупее им соответствовать.
— Тебя уже бросали?
— Нет.
— Тогда я буду первой. Только сначала я тебя задушу. С трупом расстаться легче.
Глупо повторять чужие аксиомы про то, что каждый из нас имеет право на прошлое. Ещё глупее им соответствовать.
— Тебя уже бросали?
— Нет.
— Тогда я буду первой. Только сначала я тебя задушу. С трупом расстаться легче.
... и каждая ваша встреча как очередной поединок. Где ковровые бомбардировки колкостями – целый день, а перемирия и обмен ранеными – только ночью.
Я не герой. Я жертва этого города, чувак. Я покупаю кроссовки, машины, новые зубы, дорогой алкоголь, снимаю дорогую квартиру. Всё это из стремления соответствовать социуму. Вписаться в круг, очертить рамки, дать понять. Я покупаю вещи, чтобы... в конечном счёте покупали меня. И весь мой андеграунд заканчивается там, где начинается новый контракт. Я с удовольствием продаюсь.
Москва, ты не злая, нет. Ты какая-то бесчувственная. Может быть, мы сами тебя такой сделали? Тем, что каждый старался урвать себе хотя бы крохотный кусочек твоего сарафана в псевдорусском стиле? И соскоблить твою позолоту на стразы или погоны? И теперь ты как профессиональная ***ь — всем даёшь, но никого не любишь. Или, может, это оттого, что я не твой ребёнок, Москва? А чей я, скажи, город-герой?
– Дашенька, ты похожа на мою бывшую жену.
– Ты был женат? – В её глазах сквозит тревога.
– Нет, не был. Но так вести себя могла бы только моя бывшая жена!
В голове идет братоубийственная война совести с силами добра, отвечающими за переложение своей вины на других.
Книги несут две функции — социальную (свидетельствуют о твоём высоком духовном развитии) и прикладную (на них удобно ставить пепельницу).
Момент, когда женщина позволяет вам наблюдать за своим утренним туалетом, ошибочно принимается мужчинами за высокую степень доверия и начало влюбленности. В реальности это означает лишь то, что вы стали еще одним предметом ее личного пользования.
Господи, ну почему я такой, а? Ну ведь ты мог сделать меня хорошим диджеем, водителем маршрутки (пожалуй, нет), владельцем небольшого кафе в Париже, — а сделал идиотом...