Жизнь — пуста. Но известное спасение, конечно, есть.
Нам, чтобы жить, надо обо всем думать. От завтрашней погоды – и до размера затычки в ванной.
Жизнь — пуста. Но известное спасение, конечно, есть.
Нам, чтобы жить, надо обо всем думать. От завтрашней погоды – и до размера затычки в ванной.
Я в очередной раз поразился, какие все-таки разные в мире бывают мечты и цели в жизни.
В романе Крысы я бы отметил два положительных момента. Во-первых, там нет сцен секса, а во-вторых, никто не умер. Ни к чему заставлять людей помирать или спать с женщинами — они этим заняты и без того. Такая порода.
Создание текста для меня процесс мучительный. Бывает, что пишешь три дня и три ночи — а написанное потом все истолкуют как-нибудь не так.
Мы были в ссоре,
И я послал письмо.
Просил прощенья,
Но не дошло оно.
Пришло обратно,
Пришло назад.
Неточен адрес,
Неверен адресат...
Такой вещи, как идеальный текст, не существует. Как не существует идеального отчаяния.
Люди из плоти и крови, как правило, не могут строить свою жизнь сплошь из святых побуждений. Иначе их слишком быстро уносит на небеса.
— Слушай, — сказал он, — может, нам с тобой объединиться в команду? Мы, за что ни возьмемся, все так славно получается!
— А с чего начнем?
— Давай пиво пить.
Мы ежедневно размышляем о разных вещах. Причем живем ни в коем случае не для размышлений, но и вряд ли размышляем для того, чтобы жить.
Венера — планета жаркая и вся покрытая облаками. Из-за жары и сырости большинство ее жителей умирают молодыми. Имена доживших до тридцати остаются в преданиях. Уже из-за одного этого их сердца переполнены любовью. Все венерианцы любят всех венерианцев. У них нет ненависти, презрения или зависти. Нет даже злословия. Нет драк и убийств. Всё, что у них есть, — это любовь и сочувствие.
— Если даже кто-то умрет, мы не горюем, — сказал мне один тихий уроженец Венеры. — Ведь пока мы живём, мы торопимся любить. Чтобы потом не сожалеть ни о чём.
— То есть, как бы впрок, да?
— Вашими словами это трудно выразить...
— А что, там правда все так гладко идет? — спросил я.
— Если б это было не так, — ответил он, — Венера задохнулась бы от горя.