Клайв Стейплз Льюис. Письма Баламута

Самое большое зло творят теперь не в мрачных притонах и вертепах, которые описывал Диккенс, даже не в концлагерях — там мы видим результаты. Его зачинают и рождают (предлагают, поддерживают, разрабатывают) в чистых, теплых, светлых кабинетах, аккуратные, чисто-выбритые люди, которым и голоса повышать не надо.

0.00

Другие цитаты по теме

Чего бы людям ни хотелось, им всегда кажется, что у них на это есть право.

Злятся не просто от усталости, а от неожиданных требований, предъявляемых усталому человеку.

Жестокость позорна, если жестокий человек не назовет её шуткой.

Всякую мысль, что и в шутках можно зайти слишком далеко, предстать ему как пуританство или тупость.

Но любого развязного пошляка можно научить добродетель высмеивать. Среди развязных людей всегда предполагается, что кто-то из них сказал что-то остроумное или смешное. Хотя никто ничего такого и не говорил. Каждый серьезный предмет они обсуждают так, как будто в нем уже наши смешную и нелепую сторону. Устойчивая привычка к развязному смеху прекрасно защищает от врага. Между развязным смехом и радостью огромное расстояние. Развязность притупляет, а не проясняет разум и отнюдь не сближает предающихся ей.

Люди гневаются не от простой неудачи, а от неудачи, воспринятой как несправедливость.

Во всяком человеческом деле есть переход от мечтаний к действительности.

Люди живут во времени и переживают действительность как ряд последовательных происшествий. Поэтому, чтобы много знать о действительности, они должны обладать богатым опытом, иными словами, они должны переживать перемены. Враг сделал перемену приятной, как сделал Он приятным употребление пищи (я тебе уже говорил, что в глубине души Он — гедонист). Но Он не хочет, чтобы перемены, как и еда, стали самоцелью, поэтому Он уравновесил любовь к перемене любовью к постоянству. Он умудрился удовлетворить обе потребности, даже в сотворённой Им Вселенной, соединив постоянство и перемену союзом, который зовётся ритмом.

Жестокость позорна, если жестокий человек не назовет её шуткой.

Всякую мысль, что и в шутках можно зайти слишком далеко, предстать ему как пуританство или тупость.

Но любого развязного пошляка можно научить добродетель высмеивать. Среди развязных людей всегда предполагается, что кто-то из них сказал что-то остроумное или смешное. Хотя никто ничего такого и не говорил. Каждый серьезный предмет они обсуждают так, как будто в нем уже наши смешную и нелепую сторону. Устойчивая привычка к развязному смеху прекрасно защищает от врага. Между развязным смехом и радостью огромное расстояние. Развязность притупляет, а не проясняет разум и отнюдь не сближает предающихся ей.

Зло не сомневается, Ульяна, но я даю человеку выбор. Ведь тёмное — это всего лишь продолжение светлого, в этом баланс мира. Я не совершаю зло. Я даю выбор. Это человеческая природа выбирает, в этом они абсолютно свободны...

Зло всегда побеждает тех, кто сбился с пути...