Взросление — пожизненный урок
умения творить посильный мир,
а те, кто не построил свой мирок,
охотно перекраивают мир.
А может, вид Homo sapiens, человек разумный, тоже переживает явление, сходное с неотенией, наблюдающейся у червей, насекомых, у земноводных, — когда способность к половому размножению появляется не у взрослых особей, а уже на личиночной стадии, и тогда не доросшие до взрослого состояния существа плодят себе подобных личинок, так никогда и не превратясь во взрослых?
Много лет назад отец психоанализа Зигмунд Фрейд имел несторожность заметить, что некоторые последствия детских психологических травм остаются с нами на годы и десятилетия. Народ охотно подхватил его идею насчет вредных родителей и сроднился с ней.
Я обратил внимание, что сейчас взрослеть не принято. Принято требовать от родителей, чтобы они обеспечили нам счастье длиною в жизнь. А раз счастья нет, то они во всем виноваты: недоглядели, упустили, недодали. Удобно-то как! Можно ничего не делать. Только на маму с папой обижаться по гроб жизни. Причем по гроб своей жизни, так как многие ухитряются держать обиды даже на покойных родителей! Кто-то таит обиду в сердце и стесняется ее. Кто-то носит на виду, как орден, выданный за «великие детские страдания». Он уверен в том, что окружающие должны искупить тот вред, который мама с папой ему нанесли, и требует от них любви, восхищения, уважения и шоколадный пломбир в придачу, некогда ему в зоопарке папой не купленный. По жизни такая
позиция чертовски неудобна и плодит кучу проблем.
Подозрительна мне атмосфера
безусловного поклонения,
ибо очень сомнительна вера,
отвергающая сомнения.
— Это правильно, Циан. Мы с тобой теперь в одном положении. Мы вдруг так повзрослели, не думаешь? Забавно так остепениться, но и хорошо, конечно.
— Что случилось?
— Она целовалась с одним и тем же парнем дважды.
— Такое ощущение, что самого главного я не догоняю.
— Это нормально, просто ты стал взрослым.
— И что, всё? Больше ничего не будет?
— Нет. Но можно попробовать выпрыгнуть в окно.
Лишь перед смертью человек
соображает кончив путь,
что слишком короток наш век,
чтобы спешить куда-нибудь.
Дети, по существу, являются пленниками своих родителей, и те по своему желанию могут превратить их во что захотят.
В разные времена и с разными людьми, но это случается со всеми. Худшая часть взросления — это разбитое сердце, но это часть жизни...
Случайно ли во множестве столетий
При зареве бесчисленных костров
Еврей – участник всех на белом свете
Чужих национальных катастроф?
— Он слишком наивен.
— Они не воевали, они другие. Им не нужно бороться за выживание, вот и наивны. Им некогда взрослеть.
Cлайд с цитатой