Зинаида Николаевна Гиппиус

Другие цитаты по теме

Смотрю на море жадными очами,

К земле прикованный, на берегу...

Стою над пропастью — над небесами,

И улететь к лазури не могу.

Не ведаю, восстать иль покориться,

Нет смелости ни умереть, ни жить...

Мне близок Бог — но не могу молиться,

Хочу любви — и не могу любить.

Я к солнцу, к солнцу руки простираю.

Я вижу полог бледных облаков...

Мне кажется, что истину я знаю -

И только для неё не знаю слов.

Он испытует — отдалением,

Я принимаю испытание.

Я принимаю со смирением

Его любовь, — Его молчание.

И чем мольба моя безгласнее —

Тем неотступней, непрерывнее,

И ожидание — прекраснее,

Союз грядущий — неразрывнее.

Времен и сроков я не ведаю,

В Его руке Его создание...

Но победить — Его победою —

Хочу последнее страдание.

И отдаю я душу смелую

Мое страданье Сотворившему.

Сказал Господь: «Одежду белую

Я посылаю — победившему».

Бессмертное счастие наше

Россией зовётся в веках.

Мы края не видели краше,

А были во многих краях.

На всех явлениях лежит печать.

Одно с другим как будто слито.

Приняв одно – стараюсь угадать

За ним другое, – то, что скрыто.

—  А я жалею, что не мужчина и не служу в армии.

В таких случаях доза лести крайне необходима.

—  Вы легко достигли бы чина фельдмаршальского!

— С моим-то драчливым характером?  — хмыкнула Екатерина.  — Что вы, посол! Меня бы пришибли еще в чине поручика.  — Прощаясь с Дюраном, она вдруг в полный мах отвесила ему политическую оплеуху.  — Я не знаю, как сложатся мои дальнейшие отношения с Версалем, но можете отписать королю: французы способны делать в политике лишь то, что они могут делать, а Россия станет делать все то, что она хочет делать...

У меня всегда есть ощущение, что в русской литературе человек нерефлексирующий, или уж, по крайней мере, знающий, чего он хочет, он подозрителен. Потому что вот русская действительность, она с виду кажется очень аморфной, очень инертной, кажется, что это такое масло, в которое ножу войти очень легко. Но это масло что-то такое делает с ножом, что он или ржавеет, или тупится, или начинает резать по живому. Эта инертность — она обманчива.

Парус поднят; ветра полный,

Он канаты натянул

И на ропщущие волны

Мачту длинную нагнул.

Парус русский. Через волны

Уж корабль несется сам.

И готов всех братьев челны

Прицепить к крутым бокам.

Поднят флаг: на флаге виден

Правды суд и мир любви.

Мчись, корабль: твой путь завиден...

Господи, благослови!

Россия — Сфинкс. Ликуя и скорбя,

И обливаясь черной кровью,

Она глядит, глядит, глядит в тебя,

И с ненавистью, и с любовью!..

Под кожей белою вены синие

С кровушкой красною, как на флаге России.

Три цвета, без которых нам нельзя.

Пусть она позабудет,

про меня без труда,

только пусть она будет,

навсегда, навсегда.

Идут белые снеги,

как во все времена,

как при Пушкине, Стеньке

и как после меня,

Идут снеги большие,

аж до боли светлы,

и мои, и чужие

заметая следы.

Быть бессмертным не в силе,

но надежда моя:

если будет Россия,

значит, буду и я.