Я люблю темноту…
Люблю ночь, полную далеких звезд, люблю тени, в которых так легко прятаться от нежелательных взоров, люблю лежать в тишине, не зажигая лампу, и мечтать. Да, я люблю темноту, но не когда она возникает черным пятном на залитом светом пространстве, налетая мрачной тучей откуда-то сверху.
Будет время, и берёзы
вспыхнут жёлтою листвой
над раскрашенной морозом
полосой береговой,
и к стволу прижавшись ухом,
ты услышишь, как Луна
шепчет ласково и глухо
прямо в ночь.
А ночь нежна.
Будет время, и над взрывом
веток, листьев и травы
ты не справишься с порывом
сумасшедшей головы.
И не плакать. Не смеяться.
только слушать. Тишина.
И губами вновь касаться
глаз как звёзд.
А ночь нежна.
Скупа в последней четверти луна.
Встает неласково, зарей гонима,
Но ни с какой луною не сравнима
Осенней звездной ночи глубина.
Не веет ветер. Не шумит листва.
Молчание стоит, подобно зною.
От Млечного Пути кружится голова,
Как бы от бездны под ногою.
Не слышима никем, проносится звезда,
Пересекая путь земного взгляда.
И страшен звук из темной глуби сада,
Вещающий падение плода.
Луна проснулась. Город шумный
Гремит вдали и льет огни,
Здесь всё так тихо, там безумно,
Там всё звенит, — а мы одни...
Ночь расстелила полотно,
А дочь луна достала лютню.
В окно повеет тишиной,
И улицы безлюдны.
Удивительно хороша лунная ночь в пустыне! Испытываешь непередаваемое чувство душевного спокойствия и умиротворения. Абсолютно не ощущаешь никакой тревоги или страха. Это вам не в ночном лесу, где вдруг неожиданно сучок треснет, или зашумит ветер в ветвях деревьев. В пустыне ночью звуков мало, по большей части — тишина, которую нарушают только трели цикад. Конечно, насладиться настоящей тишиной можно лишь в том случае, если отойти от буровой на приличное расстояние, чтобы не слышать рокота дизеля. Звезды в пустыне очень большие, мохнатые и висят так низко, что кажется, если найти достаточно высокий бархан и хорошенько подпрыгнуть, то можно вполне звезду достать... Вот такие мысли навевает ночь в пустыне.
Удивительно хороша лунная ночь в пустыне! Испытываешь непередаваемое чувство душевного спокойствия и умиротворения. Абсолютно не ощущаешь никакой тревоги или страха. Это вам не в ночном лесу, где вдруг неожиданно сучок треснет, или зашумит ветер в ветвях деревьев. В пустыне ночью звуков мало, по большей части — тишина, которую нарушают только трели цикад. Конечно, насладиться настоящей тишиной можно лишь в том случае, если отойти от буровой на приличное расстояние, чтобы не слышать рокота дизеля. Звезды в пустыне очень большие, мохнатые и висят так низко, что кажется, если найти достаточно высокий бархан и хорошенько подпрыгнуть, то можно вполне звезду достать... Вот такие мысли навевает ночь в пустыне.
О чем поёт ночная птица
Одна в осенней тишине?
О том, с чем скоро разлучится
И будет видеть лишь во сне.
О том, что завтра в путь неблизкий,
Расправив крылья полетит.
О том, что жизнь глупа без риска
И правда всё же победит.
О чем поёт ночная птица
Одна в осенней тишине?
О том, с чем скоро разлучится
И будет видеть лишь во сне.
О том, что завтра в путь неблизкий,
Расправив крылья полетит.
О том, что жизнь глупа без риска
И правда всё же победит.
А счастье просто любит тишину,
Простые мелочи без пафоса и флирта,
Встречать вдвоём в одном окне весну,
И видеть, как играет в ней палитра.
Две чашки кофе, но возможно чай,
С жасмином, мятой, липой и корицей,
И тихое с порога: «Не скучай...» ,
«Я постараюсь скоро возвратиться!»
Искать на небе первую звезду,
И говорить друг с другом о насущном,
Ведь счастье просто любит тишину
И счастье хочет быть кому-то нужным...
Утонченность, прозрачность, свет и тепло. Тонкое восприятие мира, хрупкие настройки души. Пастельные оттенки звучания — от нежно охровых до бело-кобальтовых, цвета пульсирующей жилки на виске.
Страшно разбить, страшно ранить. Есть ощущение, что сильные эмоции могут покачнуть хрупкость и красоту этого нежного мира. Хочется услышать, как преломляется большой и громкий мир в этом звучании, какая будет мелодия. Мне слышится, что это — стеклянное, нежное, переливчатое, с небольшими металлическими нотками звучание.
Я пытаюсь услышать историю, но не слышу. Пытаюсь заглянуть за улыбку. Там, внутри, есть заветная дверца. Там свет, теплый и светло-золотистый, и в нем хорошо видны небольшие и красивые предметы и явления: колышется ковыль (белесая трава, похожая на пушок младенца), теплится закат, небольшие травки, покоряющие своей красотой, клонятся на невидимом ветерке, тихие птицы сидят на ветвях и изредка поют свою ласковую летнюю песню.
Все это словно ждет чего-то, или кого-то. Ждет момента, чтобы ожить, расправится. Чтобы сказать или спеть какую-то другую мелодию.
Но пока что это безмолвие (которое вовсе не молчание, но скорее песня без слов) — оно разлито в этом мире, и нотка ожидания (чего или кого — не знаю) звучит аккордом, с нарастанием, в ожидании вступления мелодии...
Cлайд с цитатой