— Ты ведь знаешь старую поговорку, верно? Психиатры все психи, кардиологи — бессердечны...
— А педиатры?
— А детские врачи — деспоты.
— Ты ведь знаешь старую поговорку, верно? Психиатры все психи, кардиологи — бессердечны...
— А педиатры?
— А детские врачи — деспоты.
Есть в нашем мире такие мужчины, которые, когда ложатся с женщиной, ничем не отличаются от собак.
Она знает: одиночество способно убивать людей — разными способами реально довести человека до смерти. Оливия втайне считает, что жизнь вообще-то зависит от того, что она мысленно называет «большими всплесками» и «малыми всплесками». Большие всплески — это события вроде вступления в брак или рождения детей, личные отношения, которые держат тебя на плаву, но под этими большими всплесками кроются опасные, невидимые течения. Поэтому человеку необходимы еще и малые всплески: скажем, дружелюбный продавец в магазине Брэдли, или официантка в пончиковой «Данкин-донатс», которая помнит, какой кофе ты любишь. Мудрёные дела на самом-то деле.
Людям нравится думать, что молодежь тащит наш мир ко всем чертям. Но ведь это же неправда, ты согласна? Они полны надежд, с ними все в порядке — и так и должно быть.
…время представлялось Энджи таким же огромным и круглым, как небо, и пытаться понять его смысл было все равно что пытаться понять смысл музыки и Бога или почему океан так глубок. Энджи давно поняла, что не следует даже пытаться искать смысл в таких вещах, как это пытаются делать многие другие.
Порой у Оливии возникало осознание того, с каким отчаянным упорством каждый человек на свете стремится обрести желаемое. Для большинства это — чувство безопасности, защищенности в том океане ужаса, в который все больше и больше превращается наша жизнь. Люди полагают, что любовь может дать им это, и возможно, так оно и бывает.
В последние время им так весело вместе, они по-настоящему развлекаются. Вроде бы их семейная жизнь была долгой трапезой из многих сложных блюд, а теперь наступило время прелестного десерта.
Если не можешь в чем-то разобраться, следи не за тем, что думаешь, а за тем, что делаешь.
После определенной точки в семейной жизни перестаешь ссориться или ссоришься совсем иначе, не так, как раньше, потому что, когда лет позади оказывается гораздо больше, чем впереди, все становится иначе.
Грустно, как поглядишь, куда идет наше общество.
Всегда грустно глядеть, куда идет наше общество. И перед нами всегда — заря новой эры.