Я — реликтовый яд и подходит едва
Мне в подметки любой Супермен.
Я почти что живой и людская толпа
Называет меня за глаза
Хэви-метал-мен!
Я — реликтовый яд и подходит едва
Мне в подметки любой Супермен.
Я почти что живой и людская толпа
Называет меня за глаза
Хэви-метал-мен!
Надо мною
столько неба -
одному не удержать!
Я хочу, чтоб все на свете
вышли в поле подышать!
— Вечно я виноват! Почему никогда не вспомнят про хорошее?
— Может, пора взять и сказать? Пусть в городе знают, кто ты.
— Что ты говоришь? Это же полное безумие!
— А что? Томми может стать героем, за то, что нашёл в себе смелость.
— Или с него сдерут шкуру и повесят на стенку, чтобы гармонировал с ковром в гостиной!
Позже, все, конечно, будет иначе; вновь вернутся заботы, сомнения, трудности, одержат верх иные, более прочные и важные в жизни обязанности. Но сегодня, сейчас, разве нельзя позволить себе хотя бы ненадолго эту радость безумства... короткое, легкое, ни к чему не обязывающее счастье?…
Не в радость ему, что сумел он найти,
Кастрюли в количестве ста десяти.
И даже немного герой разозлился,
Найдя Палантир, что под креслом пылился,
Всевластья Кольцо и большую корону
С пометкою: «Просьба вернуть (Ха — ха!) Саурону».
Был хоббит готов удавиться с тоски,
Как вдруг на столе он увидел носки!
Был хоббит так рад, он плясал и смеялся,
Он с найденным гномом по братски обнялся,
Он даже в экстазе на площадь пошёл,
Крича: «Я носки наконец-то нашёл!»
Я нашел носки!
А после подумал: «Что ж делать мне с ними?»
Ведь хоббиты ходят по жизни босыми
Босиком! Босиком, Босиком. Абсолютно...
But there's still tomorrow;
Forget the sorrow
And I can be on the last train home.
Watch it pass the day
As it fades away
No more time to care,
No more time, today.