Между уважением и подобострастием тонкая грань, свежачок.
Служить можно только тому, с кем не станешь себя сравнивать. Дистанция нужна. Потому что тут — человеческое, а там — божественное. Дистанция всегда поможет уважение сохранить.
Между уважением и подобострастием тонкая грань, свежачок.
Служить можно только тому, с кем не станешь себя сравнивать. Дистанция нужна. Потому что тут — человеческое, а там — божественное. Дистанция всегда поможет уважение сохранить.
Когда теряешь уважение, то что бы ты ни делал, сколько бы побед ты ни достиг, его тебе никогда не вернуть.
— Но это же взлом! И незаконное вторжение!
— Знаю. Здорово, да?
— А если Эллисон застукает нас?
— Не волнуйся, она тебя не увидит. К тому же, она в душе. Голая. За этой дверью. Иди, открой её и посмотри.
— Ты что?! Ты считаешь, что я в самом деле извращенец? Ты так считаешь? Ты думаешь, что я жалкий, сломанный, безнадежный неудачник?
— Да.
— Ну в таком случае я, пожалуй, загляну.
Мне хотелось уважения, хотелось все делать правильно. Но ничего не вышло. Поэтому теперь я поступаю так, как чувствую.
Злословец есть самый лютый из диких зверей; льстец — самый опасный из ручных животных.
Бородатое сословие столь же падко на лесть, столь же щепетильно в рассуждении своего туалета, столь же гордится своей наружностью, столь же верит в могущество своих чар, как и любая кокетка.
Некромагия по своей сути не являлась злом. В ней даже присутствовало свое очарование. Жуткая, но загадочная, привлекающая внимание своей таинственностью, она влекла многих, но редко кто становился действительно мастером в этом разделе. Большинство погибало, не сумев пройти посвящение. Риан смог, за что заслуживал искреннее восхищение и уважение.