Ночной город. В легком тумане размывается свет улиц — так видит фонари близорукий или плачущий человек. Или горемыка без перспектив.
Во мне столько любви, что её хватило бы на всего тебя, от детства до сегодняшнего дня. А если примешь, то и дальше.
Ночной город. В легком тумане размывается свет улиц — так видит фонари близорукий или плачущий человек. Или горемыка без перспектив.
Во мне столько любви, что её хватило бы на всего тебя, от детства до сегодняшнего дня. А если примешь, то и дальше.
Во мне столько любви, что её хватило бы на всего тебя, от детства до сегодняшнего дня. А если примешь, то и дальше.
Смогу жить-дышать дальше, как только перестану думать только о том, что я люблю, а не о том, что любит меня.
... пусть нам не нужны будут другие, для того чтобы видеть, как мы любим друг друга.
... пусть нам не нужны будут другие, для того чтобы видеть, как мы любим друг друга.
Всё-таки утро прекрасно, оно не безжалостно, как ночь, заставляющая вспоминать то, что хочешь забыть.
— Почему никто, кого я спрашиваю о любимом городе, не называют тот город, в котором родился и живёт?
— Не знаю, милая... Быть может, нас всех разбросали по миру и перемешали в нём для того, чтобы каждый сам искал своё место. Сердцем.