Похоже, мы официально сироты.
— Я начинаю думать, что мы во многом похожи. Ты и я. Мы оба одиночки, которые научились драться, когда нас загонят в угол.
— Сейчас мы загнаны в угол.
— Вот оно. Пришло время бороться, волчонок.
Похоже, мы официально сироты.
— Я начинаю думать, что мы во многом похожи. Ты и я. Мы оба одиночки, которые научились драться, когда нас загонят в угол.
— Сейчас мы загнаны в угол.
— Вот оно. Пришло время бороться, волчонок.
— Я знаю, что кое-кто из вас обеспокоен ошибочным слухом, что я собираюсь использовать кровь нашего ребёнка для создания гибридов. Заверяю вас, что это не так.
— Отец года.
— Оборотень хотела бы знать, в чем состоит план.
— Ну, это зависит от того, какой план ты имеешь в виду, моя любовь. Мой план мирового господства или план Ребекки найти любовь в этом жестоком, жестоком мире.
— Что, если дальше ничего нет? Никакого покоя. Только темнота.
— Мы встретим её вместе. Как всегда.
– Я не заботился ни о чём на протяжении веков. С какой стати ты?
– Потому что я подвёл тебя. Потому что, когда отец впервые поднял на тебя руку, я должен был убить его. И я пообещал тебе: «Всегда и навеки. Семья превыше всего».