Преимущество большого города: отойдешь на два шага и попадаешь в одиночество.
(Чем хороши большие города, так это тем, что стоит отойти на несколько метров, и ты уже в одиночестве.)
Преимущество большого города: отойдешь на два шага и попадаешь в одиночество.
(Чем хороши большие города, так это тем, что стоит отойти на несколько метров, и ты уже в одиночестве.)
Одиноким можно быть где угодно, но у одиночества городской жизни, в окружении миллионов людей, есть особый привкус. Казалось бы, подобное состояние противоположно жизни в городе, громадному присутствию других человеков, — и всё же, чтобы развеять чувство внутренней отделённости, одной лишь физической близости недостаточно. Живя бок о бок с другими, удаётся — очень запросто — ощущать себя оставленным и отделённым. Город, бывает, — место одинокое, и если признать это, становится ясно, что одиночество — совсем не обязательно физическое уединение: это отсутствие или скудость связи, сплочённости, родства, невозможность по тем или иным причинам обрести всю необходимую близость. Неудовлетворённость, как сообщает нам словарь, от отсутствия близких отношений с другими. Едва ли удивительно в таком случае, что одиночество достигает апофеоза в толпе.
Вспоминаю девицу, которую я, только попав тогда в Париж, подцепил на бульваре Сен-Мишель. По ее словам, она жила до того одиноко, что воспринимала свой будильник как что-то одушевленное, как живое существо: поцокивает, сообщает время, даже по-своему двигается. Сиротство человека в больших городах. Насколько помню, она даже сказала, будто иногда его ласково поглаживает, этот будильник. И добавила: «Кроме него, у меня больше никого нет».
Город. Людные улицы. Немного потрескавшийся асфальт дороги. Большие, габаритные здания, непонятно зачем сорганизованные здесь, нагруженные и наталкивающиеся друг на друга. Серая толпа, цветом своим походившая на пепел или грязноватый дым, который обычно выпускают трубы завода, и превратившаяся в единую массу, месиво. Обжигающий легкие ветер, с шумом проносящийся мимо идущих в неизвестность людей и мимо меня. Мимо меня.
Все всегда рождаются не под своей звездой, и единственная возможность жить по-человечески — это ежедневно корректировать свой гороскоп.
Ты вообще замечаешь, что происходит вокруг? Ты ничего не чувствуешь? И никто не замечает, и никто ничего не чувствует, потому что здесь никогда не происходило и не будет происходить ничего, кроме бытовых убийств, ограблений и скуки.
Вот моя позиция. Посмотрите здесь, за окном, там, где вы живёте, там, где я живу и работаю. Всё одно и то же, бетонные коробки, вакуум, безвоздушное пространство — всё давным-давно переросло в один, большой, абстрактный город. И каждый в этом городе обречён на одно и то же. Пусть все, кто ещё не успел превратиться в роботов, радуются жизни, хотя бы и таким способом. Возможно, я сейчас говорю бред, но наркотики нужны этому городу.
Все, что угодно, становится значимым, если разбирать в связи с другим феноменом. Связь изменяет перспективу. Заставляет думать, что любой факт в этом мире, любое имя, любое сказанное или написанное слово имеют не тот смысл, который виден, а тот, который сопряжен с Тайной. Девиз тут простой: подозревать всегда, подозревать везде. Можно читать между строк даже надпись в метро «не прислоняться».
Мир монотонен, история ничему не учит людей, и в каждом поколении всё те же страхи, всё те же страсти, события не повторяются, но одно напоминает другое... Новости, открытия, откровения — всё изживает себя.