Ален Делон

…но я и не принадлежу к той части людей, кто считает, что счастье — постоянное чувство. Это абсолютно относительное понятие. Для больного счастье заключается в здоровье. Для трусишки — дать деру. Для алжирца, разбивающего камни на стройке, счастье, возможно, в том, чтобы стать Аленом Делоном и владеть машиной «Феррари». Счастье — такая же мудня, как и все на свете. Для меня счастье в мгновениях. Тогда не спорят, не высчитывают, такие минуты нельзя запрограммировать. В какое-то мгновение я счастлив. Я буду счастлив сегодня вечером, а буду ли завтра утром, не знаю.

6.00

Другие цитаты по теме

В любом деле, каким бы оно ни было, должен быть свой идеал. Достичь этого идеала — истинное счастье.

Истинное счастье — это мир в душе. Его обретаешь только после борьбы, после жестоких боев и блужданий.

Но чем больше отдаешь, тем больше получаешь. Делясь своими знаниями, вы получаете новые знания. Даря счастье другим, вы становитесь счастливее. Жертвуя деньги, вы обретаете процветание. Не бойтесь отдавать. Отданное ты сберегаешь. Сбереженное – теряешь.

Нельзя постичь абсолютного счастья, не познав горя.

Любовь – это галлюцинации на двоих, из которых ты заставляешь жить все миллиарды людей на планетке. И любовь тебе в этом – топливо.

– За деньги счастье не купишь, – изрекла я известную, даже избитую фразу.

– Купишь, – возразил Шамиль. – Вот совесть не купишь. Это да.

Чужое счастье — чем не повод для сплетен?

— А может, он сам не захотел, чтобы его узнали?

— Не говори так! — вскрикнула Малинка, от возмущения забыв страх перед Белым Князем. — Он не может не хотеть! Чтоб человек назад к людям не хотел! Быть такого не может!

— Отчего же не может? — Князь Волков вдруг совсем по-человечески склонил голову к плечу и лукаво посмотрел на Малинку. — Трудно быть человеком — уж я-то знаю! Волком быть легче. Быстрые ноги догонят любую добычу, острые зубы разорвут ее. Когда волк сыт — он счастлив. А человеку нужно для счастья много больше.

В этом, наверное, и есть счастье — слушать громче, говорить тише.

Существовал ли на свете хоть один ребенок-инвалид, который не хотел бы взлететь, пусть ли однажды?