— Ну что, приятель... должен сказать, ты... вовсе даже не отстой.
— Спасибо. Мне в жизни лучшего не говорили.
— Ну что, приятель... должен сказать, ты... вовсе даже не отстой.
— Спасибо. Мне в жизни лучшего не говорили.
— Дин, ну и где ты пропадал весь год?
— В чистилище.
— Что, в заправдашнем чистилище?
— Нет, в том, что в Майями.
— Подожди-ка, ты новый Бобби?
— Не смей так говорить.
— Ну да.
— Не смей так говорить!
— Короче, выхватил я арбалет и всадил серебряную стрелу прямо в сердце этой мерзкой образине. Сэмми ждал нас в машине, а мы с папой отволокли эту тварь в лес и хорошенько прожарили. Я сидел, смотрел на огонь и думал: «Мне шестнадцать. Ребята в моем возрасте озабочены прыщами, да свиданиями. А я видел такое, о чём они никогда не узнают. Что им даже не снилось». И вот именно тогда я как бы...
— Избрал свой жизненный путь?
— Ага.
— Ты раньше думал, мы в дерьме.
— Да, да, согласен, пора уходить в тень.
— В тень, Дин? Скорее на дно..
— Э, так глубоко я не согласен.
— Я покажу вам то, что видим мы. Только никому ни слова.
— Ну да, телочки любят парней с воображаемым другом!
Когда папа пропал... мы с Сэмом стали искать его и кое-что поняли. Единственное, что у нас есть на свете — это мы сами.
— Извини, друг, а ты знаешь, что Господь тебе уготовил?
— Уж лучше бы не знал, брат...
У тебя есть все основания злиться. Но, поверь мне, чем больше убиваешь, тем больше тебе сносит крышу. Кровь подпитывает ярость. По мне, так у тебя две возможности. Можешь продолжать убивать, и однажды не узнаешь себя в монстре, каким стал. А можешь забыть и продолжить свой путь, потому что это единственное, что может дать тебе успокоение.