Напротив, на доме аккуратным белым по синему, прочёл, -
«Что бы ты ни делал, всё равно ты обречён».
Напротив, на доме аккуратным белым по синему, прочёл, -
«Что бы ты ни делал, всё равно ты обречён».
Выбора-то никакого у нас нет. Раньше всегда была какая-то богема, творческий андеграунд, куда можно было уйти, если выяснялось, что мейнстрим не для тебя. Ну, или там преступный мир, или религия, наконец. А сейчас — ничего, одна система, всё остальное куда-то подевалось. И людям остаётся выбирать между системой и... и смертью, получается. И ничего не поделать, из этого круга не вырвешься.
Веретено мира вращается между её колен, но сама она не вьёт нить — это делают её помощницы. Пряхи следят, чтобы участь человека была исполнена, предначертанное сбывалось, а звезда, к которой его душа привязана нитью, раньше времени не упала. Потому смертному ни о чём тревожиться не нужно. Просто жить честно, работать с радостью, а нить судьбы доверить тем, кто за неё отвечает.
Ты мелкий тиран, которому все легче и легче было нарушать закон и который решил, что остальные — ненастоящие люди, не такие, как ты, а для того, кто так думает, не бывает слишком тяжких преступлений.
Судьба моя — змеюка подколодная,
Ужалит в тот момент, когда её не ждёшь.
Хоть я играл краплёною колодою,
Пропал, ей-Богу, не за грош.
Просто чем больше людей знает о тебе правду, тем труднее жить. Судьба быстро изнашивается, особенно если все эти люди крутятся где-то рядом и время от времени тебя видят.
— Я первый... Я первый... Вызываю наземную службу. Высота 5000 метров. Горючее кончилось. Передайте инструкции...
— Наземная служба... Первый... Первый, повторяй за мной: «Отче наш, иже еси на небеси...»
Насколько же отлична, сэр, моя судьба от других. Есть люди хуже меня… несравненно, во всех отношениях хуже… и, черт их побери, они процветают, а я иду на дно. Это несправедливо!