Меня бросали. Я бросал. Жизнь слишком затянулась. Или, как писал Берриман, «О брат, меня томила жажда».
Ведь это от несделанного не спишь ночами. Сделанное — оно в прошлом. Сделано. А упущенное никуда не уходит.
Меня бросали. Я бросал. Жизнь слишком затянулась. Или, как писал Берриман, «О брат, меня томила жажда».
Ведь это от несделанного не спишь ночами. Сделанное — оно в прошлом. Сделано. А упущенное никуда не уходит.
В ней нет ничего смертоносного, кроме жажды жизни. А любая жажда – вещь сама по себе опасная.
Смерть в каждом обороте стрелки, жизнь в случайно услышанной фразе.
Видишь, небо прощупывают тарелки — это наша врождённая жажда связи.
Жизнь состоит из моментов столкновения, которые меняют ее навсегда, но что, если однажды вы никогда не сможете вспомнить их?
Только полый бамбук может стать флейтой, потому что только полый бамбук способен позволить песне литься через себя.