Меня бросали. Я бросал. Жизнь слишком затянулась. Или, как писал Берриман, «О брат, меня томила жажда».
Ведь это от несделанного не спишь ночами. Сделанное — оно в прошлом. Сделано. А упущенное никуда не уходит.
Меня бросали. Я бросал. Жизнь слишком затянулась. Или, как писал Берриман, «О брат, меня томила жажда».
Ведь это от несделанного не спишь ночами. Сделанное — оно в прошлом. Сделано. А упущенное никуда не уходит.
В ней нет ничего смертоносного, кроме жажды жизни. А любая жажда – вещь сама по себе опасная.
Смерть в каждом обороте стрелки, жизнь в случайно услышанной фразе.
Видишь, небо прощупывают тарелки — это наша врождённая жажда связи.
Ты бежишь от судьбы, ты бежишь от меня прочь
Твои руки пусты, каждый день иль, быть может, ночь.
Ты боишься признаться, что жизнь бесконечно проста.
Он говорил, что самая ужасная вещь в мире — это жажда, и людям знакомы все виды жажды и все виды пустынь. Все люди страдают от жажды.
В жизни так бывает: иногда ты наверху, а иногда внизу. Наверху кажется, что лучше не бывает, а внизу — что ты никогда не сможешь снова подняться. Но жизнь продолжается.