А в каждом человеке есть два танцора: правое и левое. Один танцор — правое, другой — левое. Два легких танцора. Два легких. Правое легкое и левое. В каждом человеке два танцора — его правое и левое легкое. Легкие танцуют, и человек получает кислород. Если взять лопату, ударить по груди человека в районе легких, то танцы прекратятся. Легкие не танцуют, кислород прекращает поступать.
... Танец — это что-то внутри. Оно или есть, или его нет. Если человек способен любить — этого достаточно, остальное придёт само. Техника — это то, что прилагается, но её нужно прилагать к чему-то. А если душа слабая, простая как арифметическая задачка, какой танец она может создать?..
Танец – это вечное возвращение, скачка цифровых лошадок на сошедшей с рельсов карусели.
В свете твоем я научился любить.
В красоте твоей — писать стихи.
Ты танцуешь у меня в сердце,
Где никто тебя не найдет.
Смысл теряет смысл, если произносишь вслух то, что по-настоящему хочешь рассказать. Смысл теряет смысл, если пишешь буквами то, о чём по-настоящему хочешь написать. Смысл без смысла, если дать хоть какую-то оценку происходящему, а искать смысл в смысле попросту невежественно.
Когда-нибудь я буду мёртв,
Как лёд, без крови и сознанья,
И ни любовь, ни сталь, ни мёд
Не воскресят мое дыханье…
— Ты пьяна.
— Нет, я счастлива. Я пью и весело танцую. Эт-эт-это люди и делают, когда счастливы, Тристан, — сказала она, тыкая пальцем мне в грудь. — Счастливые люди танцуют.
— Вот как?
— Да. Потому что когда ты пьян и танцуешь, все остальное неважно. Ты кружишься, кружишься, кружишься... и дышать становится легче, грусть становится тише, и на какое-то время ты забываешь, как ты себя чувствуешь обычно.
— А что происходит, когда ты останавливаешься?
— Ой да, с танцами есть небольшая проблемка. Потому что, когда ты прекращаешь движения, — она резко остановилась и выпустила стеклянную бутылку из рук, наблюдая, как она падает на землю, — все рушится.
— Ты не так счастлива, как говоришь, — сказал я.
— Это только потому, что я перестала танцевать.
— У вас бывают мигрени?
— У нас никого не бывает. Одна только скука.
— Я вам заявляю совершенно официально — скуки больше не будет. Мы её — бац, бац! И мимо. Я человек бывалый, танцую, много песен знаю.
— Никто мне и в подметки не годится. Я одна такая, одна! Я могла скакать всю ночь напролет. В меня словно черт вселялся, музыканты уставали раньше, чем я. Я плясала быстрее, чем они играли. Смотрите, никто не мог так танцевать кан-кан. Вы бы отдали последние 5 франков, чтобы это увидеть.
— У тебя их в жизни не было.
— Врешь! Я получала 50 франков за вечер! За каждый вечер. Моя кошка ела лучше, чем ты, я была звездой. Публика съезжалась со всего Парижа, чтобы посмотреть на меня!
— Вот заливает!
— Не верит! Никто не верит, а это правда!
— Это правда. Ты меня помнишь? Мы пропустили вместе не один стаканчик.
— Маленький господин со смешными ножками?
— Именно.
— Маленький господин... Я была звездой «Мулен Ружа», правда, месье Лотрек?
— Да.
— Скажите им, что в самом центре вашей афиши красовалась Ла Гулю.
— Кто же еще, как не Ла Гулю.
— Ты сделал ее счастливой, Анри.
— Человек губит любимые творения. Мои афиши разрушили «Мулен» — с успехом пришла пристойность. Для Ла Гулю не нашлось места, для нас тоже...
Cлайд с цитатой