Здесь люди — как цифры от ноля до пяти:
Кто видит чуть больше, стремится уйти.
Вчера в моём сердце умер поэт,
Теперь я один, верней, меня нет,
Я капаю на пол, я растекаюсь,
Смотрю в потолок, а потом испаряюсь.
И воздух невинного нового дня
На сотую часть состоит из меня,
Вдыхай,
Вдыхай,
Постигай меня.
Я привык улыбаться собственной боли,
Раны мои полные соли.
Я знаю, что я не достоин,
Знаю, что я не достоин,
Но возьми чистый лист, сложи пополам,
Белый конверт, будто каменный храм.
Отправь его мне — я пойму,
Я прочту всё, что сказано там.
Но сегодня в зените снова Венера.
Где же теперь твоя совесть и вера?
Бывает ли так, что один человек
В этот машиностроительный век
Всё время похож, то на дождь, то на снег,
То на дождь, то на снег...
О нет, любимая, — будь нежной, нежной, нежной!
Порыв горячечный смири и успокой.
Ведь и на ложе ласк любовница порой
Должна быть как сестра — отрадно-безмятежной.
Одиночество, как притаившаяся инфекция, подтачивает организм изнутри. Страшно подумать, но некоторые одинокие люди радуются болезни: о них вспоминают!
Мы люди сентября.
Мы опоздали
На взморье Рижское к сезону, в срок.
На нас с деревьев листья опадали,
Наш санаторий под дождями мок.
Мы одиноко по аллеям бродим,
Ведем беседы с ветром и дождем,
Между собой знакомства не заводим,
Сурово одиночество блюдем.
Я одна живу отлично,
Все нормально в жизни личной,
И почти что не жалею,
Что не я твоя жена.
У меня свои заботы,
Плачу только по субботам.
И еще по воскресеньям.
И еще, когда одна.
Над этим миром, мрачен и высок,
Поднялся лес. Средь ледяных дорог
Лишь он царит. Забились звери в норы,
А я-не в счет. Я слишком одинок.
От одиночества и пустоты
Спасенья нет. И мертвые кусты
Стоят над мертвой белизною снега.
Вокруг — поля. Безмолвны и пусты.
Мне не страшны ни звезд холодный свет,
Ни пустота безжизненных планет.
Во мне самом такие есть пустыни,
Что ничего страшнее в мире нет.
Ну в такой жизни, как у него, буквально всё и все, кто в ней находятся, становится угрозой. Да, внимание, которого ты жаждал, становится пыткой и ты хочешь от этого сбежать. Джон часто ночевал в отелях. Я спросил его в одном из первых писем — почему. Он ответил, что так чувствует себя менее одиноким, что казалось странным, ведь отели — это синоним одиночества. Позже он добавил, что это чувство немного смягчалось тем фактом, что большинство людей в других номерах тоже были одиноки, как и он.
Паника, охватывающая человека, когда он в толпе и разделяет общую участь, не так ужасна, как страх, переживаемый в одиночестве.
Cлайд с цитатой