Сомнение ума — червяк наш самый злой,
Отчаянье в себе — сильнейшая отрава;
Мозг жизни мне они сжигали точно лава;
Подпоры жаждал я, как отпрыск молодой.
Сомнение ума — червяк наш самый злой,
Отчаянье в себе — сильнейшая отрава;
Мозг жизни мне они сжигали точно лава;
Подпоры жаждал я, как отпрыск молодой.
По утрам тебе фиалки
Шлю я с утренним приветом.
Ввечеру срываю розы
И спешу к тебе с букетом.
Что сказать хочу цветами,
Можно выразить короче:
Днем учись хранить мне верность
И дели со мною ночи!
Где, скажи мне, та, чью прелесть
Пел ты, в сердце уязвленный,
Полный пламенем волшебным,
Вдохновенный и влюбленный?
Ах, погас волшебный пламень,
Сердце холодно и вяло.
Эта книжка — урна с пеплом
Той любви, что в нем пылала.
Больные люди всегда порядочнее здоровых: только больной – действительно человек, члены его рассказывают историю своих страданий, они одухотворены.
Не занятый делом человек никогда не может наслаждаться полным счастьем. На лице бездельника вы всегда найдёте отпечаток недовольства и апатии.
Только дурные и пошлые натуры выигрывают от революции. Но удалась революция или потерпела поражение, люди с большим сердцем всегда будут её жертвами.
Хотел бы в единое слово
Я слить мою грусть и печаль
И бросить то слово на ветер,
Чтоб ветер унес его вдаль.
И пусть бы то слово печали
По ветру к тебе донеслось,
И пусть бы всегда и повсюду
Оно к тебе в сердце лилось.
Я знаю мелодию, знаю слова,
Я авторов знаю отлично:
Тайком они дружно тянут вино,
Проповедуя воду публично.
Большие ли глаза у парижанок? Кто знает? Мы не измеряем калибра пушки, которая убивает нас. Велик ли их рот? Кто знает, где у них кончается рот и где начинается улыбка?
Gar manche Eiche wird zersplittern
An jenem Tag der wilde Sturm,
Gar mancher Palast wird erzittern
Und stürzen mancher Kirchenthurm!