Понимаешь, Том, Вейншенк человек порядочный, работящий, в каком-то смысле его можно назвать образцовым мужем: он терпеть не может ресторанов, из конторы возвращается прямо домой и все свободное время проводит с нами.
Случается, человеком овладевает такое подавленное состояние духа, что всё то, что обычно его сердит и вызывает в нём здоровую реакцию недовольства, вдруг начинает томить его долгой, тупой, безмолвной печалью.
Мечта о свободе связана с замужеством. Покинуть дом отца ради дома мужа и больше никогда туда не возвращаться, даже если муж будет тебя бить.
Семья распадается гораздо чаще от здравомыслия мужа, чем от чего-нибудь другого. Как может женщина быть счастливой с человеком, который упорно желает видеть в ней вполне разумное существо?
... Захваченный бурным вихрем новой для тебя жизни, ты мало вспоминаешь о родительском доме, о нас с матерью, и почти не скучаешь. Это придет позже, когда ты узнаешь жизнь.
Чтоб кормить семью и мужа,
Надо действовать умело.
Тут подход особый нужен -
Не мужское это дело.
Когда прошлое и настоящее сливаются воедино, к чему издавна тяготела моя жизнь, настоящее облекается в тайну. В стихах это приобретает большую прелесть, в действительности же часто нас тревожит.
Почти что рай -
Западная Вирджиния,
Синие горы,
Река Шенендо.
Старая жизнь,
Старее чем деревья,
Моложе чем горы,
Как бриз короче.
Сельские дороги
Заберите меня домой,
В место где я родился.
Западная Вирджиния,
Гора-мама -
Заберите меня домой,
Мои сельские дороги.
Все воспоминания
Связаны с ней,
Каменной леди,
Не знавшей морей.
Тёмной и пыльной,
Изображенной в небесах.
Туманный вкус лунного сияния.
Слеза на моих глазах.
Я слышу её голос утром,
Она меня зовёт.
Радио напоминает о моём доме,
Который далеко
И пока я еду вниз по дороге,
Я чувствую, что я должен быть дома завтра... завтра!!!
Для строителей старые дома, как сорняки. Не могут дождаться, чтобы снести их и построить какой-то модный высоченный жилой комплекс. Они не понимают, что разрушают бульдозерами историю и воспоминания других людей.
Дом этот – самый обыкновенный многоквартирный московский дом со сводчатыми воротами, глухим двором и множеством кошек, – дом этот был совсем по-особому дорог ему. Здесь он знал каждую лестницу, каждый угол и каждый кирпич в каждом углу. Это был его дом, и если понятие «Родина» ощущалось как нечто грандиозное, то дом был попросту самым родным местом на всей земле.
Cлайд с цитатой