Музыка – это высшая форма искусства. Она — абсолютно нематериальный вид искусства. Ей не нужен объект, она просто невероятна. После музыки следует перформанс, а затем – все остальное. Нематериальность перформативного искусства дает эту высокую ценность.
«Битлз» — группа, которую нельзя не брать в расчет. Они слишком большие. И так стыдно, что Америка отправляет к ним [в Англию] «The Monkees» — боже, это убивает меня. Стыдно, что Америка такая глупая, что породила нечто подобное. В Штатах есть стоящие коллективы, которые голодают и из последних сил пытаются пробиться — а тут появляются эти феи.
Роботы и искусственный интеллект все больше и больше входят в нашу жизнь, и с этим трудно бороться. Единственный здоровый подход к этому — менять сознание и сражаться с идеей, что однажды обществом станут править роботы. Я не хотела бы жить в таком мире. Мне дороги человеческие эмоции. С другой стороны, я видела сюжет про американского солдата, который сильно пострадал в Афганистане от химических веществ, у него был страшный ожог внутренних органов и ужасные боли. И для него создали виртуальное пространство, входя в которое он ощущал, что тело его наполнено льдом, — только так он избавлялся от боли. Вот это здорово! Нельзя делить все на черное и белое. Нужно во всем разбираться самим, осознавать проблемы и понимать, какие границы не следует переходить.
Социальная пирамида не лучший способ упорядочить вещи. В классическом оркестре все организовано так: есть композитор, дирижер, руководители разных отделов, парень с трубой и так далее. Поток информации опускается вниз. И этот трубач никогда не наваляет тому, кто сверху.
Я думал, что в Великобритании много чуваков, которые умеют играть, но не чувствовать. Но я очень удивился, что это не так, — особенно когда услышал Эрика Клэптона. Это было так странно, я подумал: «Боже!» И каждый раз, как мы с тех пор встречаемся, мы говорим только о музицировании.
Однажды я сказал: «А не сжечь ли мне гитару сегодня…» И все такие: «Да, да! Будет круто!» И я взрастил в себе гнев, чтобы суметь сделать это. Я не знал, что это гнев, пока они мне не сказали. Думаю, каждому нужно пространство, чтобы дать себе волю. Моим пространством стала сцена.
Большинство других исполнителей старались донести до слушателей себя, а не песню, мне же на это было наплевать. Для меня главное было — песня.
С помощью музыки мы гипнотизируем людей, низводя их до примитивного уровня, и там, находя их самое слабое место, ты можешь им вбить в голову все, что угодно.
Современные нейронауки активно изучают мозг в то время, когда на него воздействует музыка. И мы сейчас знаем, что когда музыка участвует в развитии человека в раннем возрасте, это сильно влияет на структуру и качество нейронной сети. Когда мы воспринимаем речь, происходит очень сложная обработка физического сигнала. Нам в ухо ударяют децибелы, интервалы, но это все физика. Ухо слушает, а слышит мозг. Когда ребенок обучается музыке, он привыкает обращать внимание на мелкие детали, отличать звуки и длительности между собой. И именно в это время формируется тонкая огранка нейронной сети.
Cлайд с цитатой