Когда люди умирают, они меняются... Им бывает так страшно, что они становятся самими собой.
There is no such thing as death.
There is only change, change, change, change.
Когда люди умирают, они меняются... Им бывает так страшно, что они становятся самими собой.
Если посмотреть объективно, то, если я умру, мир продолжит вращаться так, словно ничего не произошло.
Памятуя о смерти мы прокладываем дорогу к другим. Прекращаем вражду, просим прощения за нанесенную обиду, высказываем симпатию к тем, к которым по малодушию не могли прийти раньше. Вещи, казавшиеся нам важными, теряют свою значительность: колкости, фанаберии, вообще все неприятности, что другие обрушивают на нас под влиянием настроения. «Memento»* — это приглашение почувствовать себя иначе.
Телевидение есть не что иное, как сон в коме: лишенный логики, ирреальный, в котором поток образов зависит от введенных пациенту препаратов.
Что-то неуловимо изменилось вокруг, в самых своих основах, а мелочи остались прежними, и вот именно это является самым ужасным: так после смерти близкого человека особенно поражает, что лампочка в подъезде, запачканная побелкой, горит все тем же тусклым светом.
Все крупные изменения в чём-то подобны смерти. Пока это не случится, невозможно узнать, что будет после.
... Причина болезней — ложь, невысказанные и подавленные желания, которые гноятся, увеличиваются и прорываются на поверхность.
Тому, кому жизнь стала казаться сном, следует ждать или смерти, или перемен. Что, в сущности, одно и то же...