— Что ты натворила?
— Простите?
— Выглядишь вполне вменяемой.
— Мне грустно.
— Знаешь, всем не весело.
— У меня галлюцинации.
— Будто ты под кайфом?
— Примерно.
— Ну тогда и Джона Леннона надо было запереть в психушку.
— Я не Джон Леннон.
— Что ты натворила?
— Простите?
— Выглядишь вполне вменяемой.
— Мне грустно.
— Знаешь, всем не весело.
— У меня галлюцинации.
— Будто ты под кайфом?
— Примерно.
— Ну тогда и Джона Леннона надо было запереть в психушку.
— Я не Джон Леннон.
Потому что ты свободна? Ты думаешь, ты свободна? Я свободна! Ты не знаешь, что такое свобода! Я свободна! Я могу дышать! А ты… задохнешься, проживая средненькую посредственную жизнь! В этом мире много хреновой правды! Ее так много, что ее невозможно не открыть. Невозможно не открыть. Знаешь, невозможно не открыть. И меня это удивляет! Меня это так удивляет, черт возьми! Почему мне никто не скажет чертову правду?! Почему я никому не нужна? Почему кто-нибудь не придет и не откроет все карты. И не скажет, что я хренова проститутка и что мои родители хотят моей смерти!
... я знаю, что такое хотеть умереть. Когда улыбка причиняет боль. Ты хочешь быть как все, но не можешь. Ты причиняешь себе физическую боль, пытаясь убить что-то в душе.
Ты не сумасшедшая... Ты ленивая, самовлюбленная маленькая девочка, которая сама сводит себя сума.
Бритва врезается в тело, реки глубоки, кислота разъедает кожу, наркотики вызывают судорогу, оружие незаконно, веревка рвется, запах газа невыносим, поэтому стоит жить...
Я потратила впустую год своей жизни. И может в том мире одни лжецы, и там только невежество и тупость, пусть. Но лучше я буду в том хреновом мире, чем тут с вами.