Опять одной коротать время вечерами долгими.
Привыкла к тому, что сердце мне колол иголками.
Вошло в привычку с тех пор просыпаться одной
Ты — ветер, тот, что воет, я — закрытое окно...
Опять одной коротать время вечерами долгими.
Привыкла к тому, что сердце мне колол иголками.
Вошло в привычку с тех пор просыпаться одной
Ты — ветер, тот, что воет, я — закрытое окно...
Всё в порядке: минуты складываются в дни,
А весна, несомненно, следует за зимой..
Я сменила номер, чтобы ты не звонил,
Я сломала все пальцы, чтоб не звонить самой.
Неподдельно от боли воя в пустынных просторах комнат,
Стережем одиночество. Свято храним, как зеницу ока,
Пока где-то нас ждут, пока где-то нас все же помнят -
Нам гордыня не даст проорать, как же дико нам одиноко.
Ричард воспринимал своё одиночество, как нечто священное. Как заслуженную медаль почёта. Как плащ, чтобы отгородиться от жизни, как свою безопасность. Одиночество было его сущностью. Это стало причиной появления в его жизни людей, судивших о нём со слегка прикрываемом презрением. Ричард был уверен, что он не нравится другим, что тяжело для мужчины. Возможно от того, что он ничего не давал, он ничего и не получал взамен. В любом случае, это стало невыносимо. Самые тёплые чувства, которые он испытывал к друзьям, были либо воображаемыми, либо вымершими. Ричард дошёл до такой точки в жизни, когда этого уже стало не хватать, и он встретил девушку, она была тёплая, и она была печальная, и она была так одинока, что напомнила ему о самом себе. Она понесла такую утрату, какой никогда ни у кого не должно быть. И она знала кое-что, и научила его этому, и Ричард думал, возможно вот это как – дружить? Может быть… Это был только проблеск, едва ставший реальным, но в эти несколько длинных зимних дней она дала ему так много, что Ричард смог продолжить жить. А что он дал ей? Только несколько слов на листе бумаги. Не так много, возможно, но для Эбби он надеялся, этого было достаточно.
Вы кого-нибудь любили всем сердцем? Тот, кто был всё время рядом, вдруг неожиданно исчезает... Вы понимаете меня? И хотя ничего вокруг не изменилось, но только этого человека нигде нет. И разве это одиночество, которое разрывает сердце на части, не ужасно?
В этот момент я хотел быть один. Я ещё ни на что не решился, ни к чему не пришёл… Глядя в темнеющее небо, в звёзды, которые были только прозрачной тенью земных звёзд, я стоял без движения, а в пустоте, пришедшей на смену бешеной гонке мыслей, росла без слов мёртвая, равнодушная уверенность, что там, в недостижимых для меня глубинах сознания, там я уже выбрал и, притворяясь, что ничего не случилось, не имел даже силы, чтобы презирать себя.
Просто я люблю – когда ты смотришь из окна,
То, как ты молчишь, и провожаешь взглядом.
Просто я не сплю – когда ты в городе одна,
Просто будет день – когда ты будешь рядом.