— Поспали, теперь можно и поесть. Поели, теперь можно и поспать.
— Это натурально выкормленная курица?
— Да я дура что ли за куриную грудку 40 баксов платить? Я и на свою-то столько не трачу, покупая лифчик.
— Поспали, теперь можно и поесть. Поели, теперь можно и поспать.
— Это натурально выкормленная курица?
— Да я дура что ли за куриную грудку 40 баксов платить? Я и на свою-то столько не трачу, покупая лифчик.
— Э! Александр, дружище, это ж мне на неделю!
— Спокойствие, только спокойствие! Есть версия, что это будет вкусно.
Не буди меня даже ради конца света, разве что это будет из ряда вон выходящее зрелище.
Вам не кажется вообще, что мир стал чересчур интересоваться едой? Она ведь скоро выходит вон с другого конца. Её не сбережешь не накопишь. Не то что деньги.
Меню было составлено роскошное, и Мэри, казалось, получала какое-то нездоровое удовольствие, со злостной изобретательностью чередуя полусырые блюда с безбожно пережаренными. Правда, Гризельда заказала устрицы, которые, как могло показаться, находятся вне досягаемости любой неумехи – ведь их подают сырыми, – но их нам тоже не довелось отведать, потому что в доме не оказалось никакого прибора, чтобы их открыть, и мы заметили это упущение только в ту минуту, когда настала пора попробовать устриц.