Высшая власть человека — убивать.
— Я еще жив?
— Я не буду убивать тебя. Тот, кто помогает другому обрести власть, сам приближает час своей гибели.
Высшая власть человека — убивать.
— Я еще жив?
— Я не буду убивать тебя. Тот, кто помогает другому обрести власть, сам приближает час своей гибели.
Кучка безумцев с охапкой законов,
Их правда условна,
Всем понятно, что они виновны.
Но как слепые, многие готовы смириться –
В итоге, не слышно выстрелов,
Но есть убийства.
Власть всегда избавляется от тех, кто ей неугоден. Бесшумно или громко. Власть убивает всех, кто стоит на ее пути и мешает проворачивать гнусные дела. И мы не можем этого игнорировать, притворяться, что этого нет.
Кучка безумцев с охапкой законов,
Их правда условна,
Всем понятно, что они виновны.
Но как слепые, многие готовы смириться –
В итоге, не слышно выстрелов,
Но есть убийства.
— Власть – вот ваш Бог, Кей. Она туманит и твой рассудок.
— Я не стремлюсь к власти!
— Стремишься. Но понимаешь ее по-другому. Тебе не нужна мишура титулов и тысячи юных самок. Тебе не нужно право даровать вечную жизнь. Ты убийца – по сути своей. И власть для тебя – свобода дарить смерть.
Своими руками я убиваю людей и ими же ем еду. Это одно и тоже. Я делаю это, чтобы выжить.
... Убить можно по-разному. Иногда люди погибают не от пули и не от ножа, а всего лишь от слова. И чем человек тоньше, честнее, тем легче его убить. Когда такие вот уязвимые, незащищенные люди внезапно умирают от разрыва сердца, я невольно спрашиваю себя: «А не произошло ли здесь убийство?» И бывали случаи, когда ответ оказывался утвердительным. Но это все лирика, как говорит один мой приятель. Убийство словом не предусмотрено уголовным кодексом. Да и доказать его было бы очень трудно, хотя именно слово оставляет на сердце те самые пресловутые рубцы, которые сначала четко регистрирует электрокардиограмма, а потом обнаруживает патологоанатом.
Я тот, кто я есть. И это все, что я могу дать за то, что вы дали мне. За ваши сердца и души. Вчера я чуть не потерял сына, ты, Полли, должна это понять. И ради чего? Ради чего?! Ради этого?! Знаю, вы ждете от меня обещаний, что я изменюсь, что этот бизнес изменится. Но я кое-что понял за последние дни. Те ублюдки, те твари — еще хуже, чем мы. Политики, чертовы судьи, лорды, леди — они еще хуже нас и они никогда не впустят нас в свои дворцы, пусть даже мы будем соблюдать все законы, потому что мы те, кто мы есть и звать нас никак! Не так ли, Ада? Наша Ада знает, она разбирается в революции. И знает, что свое надо брать любым способом. Лиззи, пускай все знают, эти деньги ты заслужила, потому что именно ты по ночам не давала моему сердцу лопнуть. Только ты и никто другой. Все остальные взяли у короля шиллинг. Чертов королевский шиллинг. А когда вы служите королю, будьте готовы убивать.