— Если ты всё решаешь без меня, как тебе доверять?
— Никак...
— Если ты всё решаешь без меня, как тебе доверять?
— Никак...
Мы пока далеко не одна команда, мы — пять незнакомцев. Нужно время, чтобы стать командой, необходимо взаимное доверие.
— Думаешь, ты та, кому он доверяет?
— Вообще-то да.
— Единственная девушка во Вселенной, которой Доктор рассказывает всё?
— Да.
— Тогда как же его зовут?
Хочу верить людям, как прежде. Подпускать к себе, не отпускать от себя. Держать руку в руке. Как сейчас. Держать и не думать, что с рассветом наступит расставание.
— Недавно Владислав Сурков написал свою статью [«Независимая газета», статья «Долгое государство Путина»], везде её обсуждают, хотелось бы услышать ваш комментарий... С одной стороны, получается в статье, что он призывает успокоиться с нынешним состоянием, ведь мы в начале какого-то большого пути и, в принципе, пути в счастливое будущее. [телеведущая]
— Вы знаете, вот в начале пути... Мне кажется, Путину в этом году уже двадцать лет исполняется, как он у власти. Мы не берём президентство Медведева, если честно говорить — это, в общем, одно и тоже. Двадцать лет! Это что — начало пути? А сколько надо-то вообще? Товарищ Сталин за десять лет создал мощную промышленность в тридцатые годы. Кстати, Путин хвалил его за это дело — «надо брать пример с индустриализации тридцатых годов»... Так что не берёт-то? После войны за пять лет восстановили всю экономику. Всю! А немцы разрушили ну просто капитально, понимаете, некоторые города приходилось вот с нуля просто отстраивать. Сделали. Сейчас в чём проблема? Война что ли идёт? Или что? Нефть стоит много. И он всё в начале пути! И почему появилась статья Суркова? На мой взгляд, ну человек понимает — рейтинг Путина тридцать процентов. Мизер! И он нам как бы говорит — «ребята, надо доверять!» Знаете, как говорил Рейган — «доверяй, но проверяй». Хватит доверять. Доверяли двадцать лет. Когда Путин шёл на выборы, он что, говорил про повышение пенсионного возраста? Вот так с людьми нельзя обращаться! Ну ты иди на выборы, и скажи честно — «ребята вот такие дела, надо что-то делать...» Не-не, всё хорошо. Только избрался — понеслось. И мы после этого доверять должны?
— Можно я разочек убью одного?
— Давай.
— Это последний, я обещаю.
— Да мне всё равно.
— Ты говоришь это сейчас, а потом начнешь «зачем ты это сделал?!».
— Нет, нет! Мне плевать!
Но если кристалл раскололся под тяжким молотом сомнения, его можно в лучшем случае склеить, не больше. Склеивать, лгать и смотреть, как он едва преломляет свет, вместо того чтобы сверкать ослепительным блеском! Ничто не возвращается. Ничего не восстанавливается.