– Я тебе кто – дружочек или чужая тетка?
– Ты мне родная дядька.
0.00
Дурацкая идея, чего уж там, но обдумывать ее было чертовски приятно.
Макс Фрай. Большая телега
Другие цитаты по теме
Cлайд с цитатойКак же, оказывается, просто прослыть монахом – достаточно не выкладывать интимные подробности своей жизни всем желающим послушать.
Есть люди, которых коснулась война, и есть люди, которые знают о войне только понаслышке. И вторым не следует лезть к первым с разговорами на эту тему, особенно к малознакомым, особенно из вежливости.
Между нами пропасть ни к чему не обязывающей любви — то ли друг к другу, то ли к иным сущестам, то ли к собственному одиночеству.
А я — типичный придворный шут в изгнании, поднимать настроение окружающим — то, что я действительно умею. Но в этом нет ничего из ряда вон выходящего.
(...) этим девочкам нужно от меня нечто совсем иное. Может быть, дружба, на которую у меня не хватало времени. Или просто место в моём сердце, слишком занятом другими вещами и, чего греха таить, слишком равнодушном. (...) В любом случае, я не мог дать им ничего в таком роде – просто потому, что не умел (да и не хотел) нарезать себя на тонкие ломтики и раздавать всем желающим.
В юности я полагал свой удел трагическим, но со временем понял, что это просто естественное положение вещей.
— ... выбрать любую картинку, найти уединенное место, где тебя никто не побеспокоит, и созерцать изображение с любовью, но без алчности. Не думать завистливо: «Вот бы и мне туда попасть», а радоваться так, словно ты уже там.
— И что тогда?
— И тогда в какой-то момент вполне может обнаружиться, что ты уже там.
Он купил целую дюжину рыб – сказал, ему в последнее время приходится молчать о таком количестве разных вещей, что пора бы уже обзавестись помощниками.
Так не бывает, — говорит мой бедный друг, и в голосе его звучит недовольство с явственным оттенком уважения к чуду, свидетелями которого мы невольно стали. — Так не бывает, — упрямо повторяет он. — Старый город, солнечный летний день, центральная площадь сплошь уставлена плетеными стульями и затянута полосатыми тентами, работают все городские кафе, но ни в одном нет кофе. Пиво, всюду пиво, пенное, густое и липкое, властная, неукротимая стихия, которой покорилось все сущее. И в центре этого кошмара — я. Стою без единого кофейного зерна в кармане, как последний дурак. Именно так я всегда представлял себе ад.