Знаете, что испытывает человек, который стоит на краю пропасти? Это не боязнь падения, а боязнь того, что он может прыгнуть.
Страх — это хорошо. Даже замечательно. Страх подталкивает тебя к поступкам, на которые ты обычно не способен.
Знаете, что испытывает человек, который стоит на краю пропасти? Это не боязнь падения, а боязнь того, что он может прыгнуть.
Страх — это хорошо. Даже замечательно. Страх подталкивает тебя к поступкам, на которые ты обычно не способен.
— Ты ведёшь себя, как восьмилетний. Твои дети до смерти боятся тебя. И ты бьешь женщин. Скажешь, что я не права?
— Всё это вообще тебя не касается.
— Наверное, ты прав. Если ты сам не видишь, что достойные поступки, пусть и не выгодные, делают тебя благородней, порядочней, цивилизованней, мне больше не о чем с тобой говорить.
— Парень останется в тюрьме. Это вам не кино с хэппи-эндом. Это реальность. И так будет всегда.
— Значит, они были правы на счёт тебя — ты действительно чудовище.
Настоящая отвага может быть только перед лицом страха – если ты ничего не боишься, то как твои поступки можно назвать храбрыми?
Я усердно пытаюсь вспомнить все причины, почему я должна его ненавидеть. Я хочу припомнить все те ужасные вещи, которые он делал при мне. Но я мучаюсь, потому что понимаю, что это означает, когда мучают тебя. Поступать именно так, потому что ты не умеешь поступать по-другому. Делать что-то потому, что ты считаешь это правильным, и тебя вообще никогда не учили тому, что такое правильно, а что — нет.
Потому что очень трудно быть добрым к миру, когда ты всю жизнь испытывал только ненависть.
Потому что очень трудно видеть хорошее в мире, если ты видел только страх и ужас.
Боязнь работы с другими людьми, неуверенности в себе, боязни быть судимым за свой труд. Всё это чушь. Жизнь слишком коротка, чтобы не совершать поступков, которых на самом деле жаждешь.
Тенью жадности привязанность является. Должен научиться отказываться ты от того, что боишься потерять. Из головы страх выкинь, и потеря не причинит вреда тебе.